Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 124 – Ольга Кобзева

Закрыв глаза, словно впала в транс. Передо мной проносились картины, яркие видения; не сразу поняла, что перед глазами разворачивается жизнь Рахшары — девочки, рано осиротевшей, оставшейся совершенно одной. Видела, как маленькую Рахшару взяла на обучение старая травница, научила всему, что сама знала, с мальства людям помогать призывала. Однажды у девочки проснулся Дар. Волосы Рахшары украсились неестественно-черными прядями: антрацитовыми, горящими, сияющими изнутри.

Видения следовали и следовали, сменяясь очень скоро. И вот девочка выросла и встретился ей на пути мужчина. Молодой, красивый. Я видела, как увлечена молодая травница, как тянется ее сердце к приезжему красавцу. Только вот нельзя травницам узами себя связывать, нельзя продолжение иметь. Знала о том Рахшара, знал и он. Да и был уже связан на тот момент. Жена его двойней ходила.

Но и Рахшара понесла.

Покаялась девушка перед наставницей, все рассказала, слезами умылась. И после покаяния осталась она снова на улице…

— Нельзя травницам детей иметь! — горели слова наставницы, словно клеймом выжженные. Злые, разочарованные.

Пошла тогда Рахшара к любимому, все ему рассказала, в ногах валялась, молила ее выбрать, не бросать одну с маленьким.

Посмеялся мужчина. Посмеялся и выгнал прочь.

— Ну и дура ты! — поглумился он напоследок. — Не пускает меня к себе Тьяриха, пузо бережет, вот и пошел я к той, кто ничего от меня не попросит. Ведь всем известно, что травницам нельзя детей иметь, теряют они тогда дар свой, весь он к ребенку переходит, а ты что натворила? Кому твое отродье нужно? Избавилась бы, да и делу конец! У Тьярихи дом вон какой, батя скот держит, поля самые большие во всей округе. На кой мне нищая бездарная травница при такой жене?

Оттолкнул и ушел. А Рахшара упала, завыв от тоски и бессилия. Готова была она остаться без мужа, без детей, готова была всю себя другим посвятить, но только пока ребенка не понесла. Теперь уж ни за что от него не отказалась бы. Ни за что!

Со слезами на глазах я смотрела, как живет одинокая девушка в лесу. Как вырыла глубокую яму, то и дело за живот хватаясь, как листьями забросала, ветками сверху накрыла. Как ест орехи, да коренья, как грибами иногда перебивается. И как силки на мелкого зверя ставит. Слезы видела, посеревшее лицо, потухший взгляд.

Родила Рахшара мальчика. Светлые волосики пушком, кожа с отливом, носик крохотный… Мальчонка не прожил и дня, той же ночью уйдя к Ахору.

Горестный вой огласил окрестности. Помутилась рассудком травница. Не стало у нее сил противиться обуявшему безумию.

Дом предателя она подпалила.

Малыши изменника к тому дню успели народиться, только не остановило это отчаявшуюся женщину.

Никто не проснулся той ночью.

Хотела Рахшара и сама в огне том остаться; с сынком своим, которого принесла в дом предателя, бывшим возлюбленным, которому сама, своей рукой, горло перерезала, женой его, которую тоже своими руками жизни лишила и двумя девочками. И на них рука поднялась.

Ничего обезумевшая от горя мать перед собой не видела, черная пелена все перед глазами застила.

Уже огонь пылал вокруг, а молодая женщина все баюкала мертвое тельце сына, раскачиваясь из стороны в сторону и воя, словно раненый зверь. Огонь вокруг все пожирал, а ее не тронул.