Книга Хозяйка проклятой таверны, страница 123 – Ольга Кобзева

— Будет сделано, эйра Айранир, — стукнул пятками страж.

Что ж, Рахшара, уверена, ты уже знаешь, что я иду к тебе.

— Все уже готово, наследница, — старуха ждала меня на ступенях своего дома. — Признаться, я тебя заждалась, — хмыкнула она, затворяя за собой дверь.

Оглядела Рахшару придирчиво. На первый взгляд, она совсем не изменилась, разве что согнулась чуть сильнее.

— Отговаривать бессмысленно? — спросила, лишь бы не молчать.

— Проживи сначала с мое, девочка, а после судить станешь! — прикрикнула Рахшара. — Ларижа все же? — кивнула она мне за спину.

Обернулась. Стражи волокли, иначе и не скажешь, некогда красивую молодую женщину. Рот ее завязан грязной тряпкой, но злое мычание доносилось даже с расстояния в несколько шагов.

— Объясни, что я должна сделать? — спросила, подавив дрожь. — Что… что именно от меня требуется?

— Сомневалась я, что Ларижу ты выберешь, — призналась Рахшара, сходя со ступеней и направляясь в сторону леса. — Пожалела Дараху-то? — через плечо спросила она. — Только время покажет, верно ли поступила, только время. А пока вели Ларижу сюда привести, да рот ей развяжи, говорить надобно будет. — Рахшара замерла у рукотворного каменного круга метра два в диаметре. — Охранникам своим посоветуй подальше держаться. Никто из круга прежним не выйдет, а кто-то и вовсе не выйдет, — усмехнулась старуха.

— Я не хочу! — верещала Ларижа, которой развязали рот и потащили в самый центр пугающей конструкции. — Оставьте меня! Не хочу! Не хочу! Ты! Опять ты! Да когда ж ты меня уже в покое оставишь? — вопила она, обращаясь ко мне, бешено сверкая глазами.

— Ничего, скоро поступки твои по достоинству оценены будут, да не кем-нибудь, а самим Ахором! Перед ним теперь ответ держать станешь, — вмешалась Рахшара, сосредоточенно что-то вычерчивая по краю круга. — Потерпи, Ларижа, уже скоро, — почти ласково добавила она.

Ларижу, как ни упиралась, поместили в самый центр. Несмотря на то, что никто гомонящую женщину больше не удерживал, двинуться с назначенного места она не могла. Трепыхалась, глазами сверкала, но стояла недвижно. Вокруг вспыхивали символы, которые Рахшара прямо на земле чертила.

— Не думай, что сможешь в стороне отстояться, — кивнула мне старуха. — Тебе к Льяре взывать, девочка. Испокон веков тьма и свет идут рука об руку, Льяра и Ахор, и мы — проводники их воли. Только не может Ахор сам себе невест избирать, всегда за него то Льра делает, как и помощниц Великой Матери Ахор назначает. Закрой глаза, девочка. Прислушайся к воле Богини. Позови ее в наш круг. Расскажи о прегрешениях этой женщины. Стой! Еще кое-что.

Рахшара тяжело подошла ближе, протягивая мне изогнутый кинжал.

— Только чистая душа, проводник Богини, может мою жизнь оборвать. Ты поклялась, что исполнишь последнюю волю.

Когда брала кинжал, руки не просто дрожали — ходуном ходили. До конца не верила, что мне придется оборвать жизнь этой женщины, проявившей ко мне столько доброты, сколько не каждый родитель ребенку дает. Ничего темного и плохого я от Рахшары не видела, и хоть понимаю, что устала она, сама на покой хочет, убить ее… будет непросто.

— Великая Льяра, прошу, помоги! — взмолилась, чувствуя слезы, текущие по щекам.

Я молила истово, прегрешения Ларижи отошли на второй план, я молила о втором шансе для Рахшары, о лучшей доле, пусть и в новой жизни. Она этого достойна, сполна искупила свой грех.