Книга Дневная жена незрячего Дракона, страница 87 – Хель Сорго

Я не растерялась и здесь, выбрав «жертву преследования» в виде милой согнутой едва ли не пополам старушки с корзиной в руках и не ошиблась – она уверенно привела меня к рядам с овощами.

Тут воспрянув духом, с любопытством изучив прилавки, я уже собиралась купить свеклу, как вдруг краем глаза заметила рядом с собой странную мужскую фигуру…

Все люди тут же сделались для меня размытыми тенями, скрип снега казался оглушительным, а вот гомон голосов словно отдалился, отошёл на задний план.

Передо мной стоял высокий мужчина с каштановыми волосами и глазами, напоминающими разбитый янтарь.

Мне не нужно было спрашивать имя, чтобы догадаться – это отец Эрика.

Красивый, сильный, очень выделяющийся из толпы даже несмотря на чёрный плащ, под которым пытался скрыть свой облик. Только вот напрочь лишённый, в отличие от своего сына, мягкости и чистоты.

Лаор.

— Моя сестра… – я не решилась закончить вопрос.

Это первое, что пришло на ум. Спросить хотелось сильнее, чем броситься бежать.

— Мертва, – не стал он отпираться, ответив сухо.

И сделал ко мне уверенный шаг.

Райдо.

— Она такая милая, правда? – он улыбался, стоя над кроваткой Тоси, наблюдая, как она пытается держаться за светлые деревянные прутья и дотянуться до подвешенных сверху игрушек в виде облаков. – Просто очаровательная. Я в семье был самым млад…

Сказал и осёкся, пытаясь вспомнить, какая биография у этой его ипостаси, а то сидящие вокруг няньки, глядящие на него влюблёнными мечтательными глазами, слушали очень внимательно.

— В общем, – одарил он их лучезарной улыбкой и легонько погладил малышку по мягким волосикам, – я всегда мечтал о младшей сестре. А тут целя дочь!

Кто-то из девушек звонко прыснул в кулачок, видно уж очень умилительным казался граф со своей дочерью.

Он понимал это, но делал так отнюдь не специально. К детям Кристин, вначале из-за неё самой, а затем, уже действительно привязываясь к малышам, Эстерхейз испытывал отцовские чувства. Или, по крайней мере, чувства, что возникать могут у старшего брата, который возится со своей обожаемой мелочью.

Он мало спал, но беспокойства переполняли его. Как и желание провести день, возможно, последний день их свободы и относительной безопасности, вместе…

Вместе с семьёй.

Ему шли шелка, шли все цвета, особенно белый и чёрный. Поэтому граф выбрал просторную струящуюся рубашку и чёрные брюки, и ничего из украшений – хотелось лёгкости.

Он приказал раздобыть синие цветы и украсить комнату Кристин. Приказал подготовить для неё чёрное, расшитое драгоценными камнями так, чтобы напоминало звёздное небо, платье, юбка которого, колыхаясь, должна была переливаться багряным, как догорающий прекрасный закат.

И теперь он направлялся к ней, собираясь лично помочь Кристин примерить наряд. И посмотреть, как удивится она, когда в комнату внесут живые цветы.

День был прекрасный, солнечный свет бил в окна, бесцеремонно врываясь в зады и коридоры этого, вначале так мрачно встретившего их, замка.

И настроение графа росло, взметалось всё выше, как стая весёлых птиц, которым по природе своей не престало было размышлять и печалиться о падении!

Пока он, постучав, не открыл дверь спальни и не обнаружил комнату пустой. Хотя постель Кристин всё ещё хранила остатки её тепла…