Книга Дневная жена незрячего Дракона, страница 69 – Хель Сорго

— Пока не достану деньги на дом, – добавил Райдо. – Но уверен, ты лучше справишься, а в карантинной зоне с такими особо не возятся, просто стараются не дать заразиться остальным.

— И мы пойдём в поезд? – жалобно уточнил Эрик.

Он прилёг на скамейку, подложив под щёчку озябшие ладони и мелко дрожал.

— Шарфом рот и нос замотаешь, от людей сядем подальше, – прошептала я, раздумывая об этом.

На купе нам вряд ли хватит средств. Нужно рассчитать всё так, чтобы возможна была покупка лекарств и какая никакая поездка. Но подвергать опасности людей не хотелось тоже…

— Мы не заболели, – протянула я, прикидывая риски, – возможно, вирус твой слаб или уже не способен перейти на других. В любом случае выбора у нас нет.

— Я понесу его, – Райдо слепо отыскал малыша и поднял на руки.

Глаза графа чуть сияли золотом, что мне не нравилось. Больше «яда» за раз не закапать – опасно. Снова же повторять нельзя – скоро рассвет. Не хотелось бы, чтобы он и полдня продолжал ничего не видеть.

Из-за груза всех этих размышлений и забот я почти не заметила, как мы добрались, уставшие и мрачные, до вокзала и как Райдо сам приобрёл лекарства, пока я кормила Тосю в уголке придорожного кафе, а Эрик дремал рядом, свернувшись в кресле, будто замёрзший котёнок под шарфом.

Интересно, как там Милит с Карлом сейчас? В добром ли здравии они и где сейчас находятся, в пути или сошли с поезда?

Ну да что уж думать об этом…

Тем более у нас самих, здесь и сейчас хватало дел. Вот Райдо принёс по миске рисовой каши с подливой и тушеной говядиной, что таяла во рту. Однако, несмотря на это, граф всё равно размял кусочки вилкой, чтобы Эрику было проще есть, и терпеливо уговаривал его восполнить силы, пока за широким мутным окном не замелькали синие вагоны поезда и не прозвучал оглушительный, протяжный гудок.

Но как мы поедем и в каких условиях, для меня при этом всё ещё оставалось загадкой.

Мерный перестук колёс на этот раз не успокаивал никого, а лишь вторил моему тревожно колотящемуся сердцу.

Праздничные оранжевые огоньки, мерцающие на окнах каждого купе и в плацкарте, не радовали.

Чай, над которым поднимались вихри пара, терпкий, тёмный и сладкий, исчез лишь из стакана графа, и теперь ложечка билась о стеклянные края с тихим весёлым «дзинь-н!».

Эрик отказывался пить, как бы мы его ни уговаривали. Бумажные платки с красными пятнами наполнили всё мусорное ведро, которое мы в свою очередь прятали под столиком и намеревались после выбросить целиком, буквально выкрав из вагона, чтобы никого не подвергать рискам. Благо рядом с нами никто не ехал, и гостей не ожидалось, граф всё устроил.

Как именно, не признавался, из-за чего я то и дело сверлила его пытливым взглядом.

— Ты теряешь много сил, откуда новой крови вырабатываться, если даже сладкий чаёк не выпьешь? – попыталась я в очередной раз уговорить Эрика и поднесла к его губам стакан.

Он сделал несколько глотков и, поморщившись, отвернулся к стене.

— Хотя бы уже не кашляет, – окинул нас Райдо внимательным взглядом.

Я потрогала лоб мальчику, отодвинув его вспотевшие волосики, и выдохнула с долей облегчения, когда поняла, что жар начал спадать.

Лекарства подействовали. И одно это уже могло означать, что болезнь идёт на спад. Потому что я помню, как сгорали на глазах другие, несмотря на десятки различных снадобий.