Книга Дневная жена незрячего Дракона, страница 19 – Хель Сорго

— Да, – кивнул Райдо, внимательно слушая, – у нас долги не прощаются и после смерти…

— Я у знакомых жила, пока сестра не написала мне, чтобы приехала к ней. Сказала, работа есть, где мои знания пригодятся.

— Лекари обязаны служить императору, – вновь кивнул Райдо, – а тебя не обвинили ни в чём, потому что ты женщина и вряд ли твой отец мог дать тебе документ о профессии, верно?

— Угу…

— Но место в лечебнице для тебя при этом было? – догадался он.

— Да. Уж не знаю, может сестра договорилась, что буду первое время полы там мыть… Но я надеялась как-то проявить себя и устроиться работать официально, законно. Я готова отстаивать своё мастерство лекаря! Отец учил меня пять лет, и до того я успела многое узнать сама.

— Что ж, – Райдо, подложив себе под голову сумку, растянулся на полке и прикрыл веки, – понятно… А дальше?

— А не слишком ли много болтаю я одна? – выгнула бровь, будто подражаю ему.

Он, не размыкая век, ухмыльнулся, но ничего не ответил.

Зато Эрик вдруг удивил:

— Мама правда отказывала многим, но потому что им грозила опасность, а не из-за чего-то другого. Ну, мне кажется.

— О чём ты? – насторожилась я.

Эрик пожал плечиком и вздохнул, подтянув к себе коленки, чтобы упереться в них подбородком.

— Она говорила, что папа может вернуться. И что это нехорошо. Плакала недавно поэтому. Мама скрывала от меня, но я всё замечал. А после вдруг радостной ходить стала, подарки приносила в дом. Кто-то дарил ей. С соседкой делилась, смеясь, якобы кого-то опасным считала, а, оказалось, может верёвки из него вить. А после ты знаешь, что стряслось… И всё рухнуло.

— Думаешь, – отозвался граф сонно, – папаша твой?

— Не знаю…

— А мелкая, от него же?

Я с грустью взглянула на успокоившуюся в моих руках сытую малышку и едва заметно повела плечом:

— Нет, – прошептала. – У сестры с отцом Тоси всё могло бы сложиться, но он погиб от всё той же таинственной болезни, что и мой папа. Даже пожениться с Арин не успел. Что тоже, конечно, всякие слухи о ней подкрепило… Ты, – я спохватилась: – вы, как?

— Ты, – поправил граф.

— Ты… – шепнула я, улыбнувшись. – Уже солнце зашло за горизонт.

— Знаю, – отвернулся он лицом к стене. – Если что вдруг, друг мой в соседнем купе. Он из людей науки, дед его чёрти был, поэтому Сандел выглядит так, кхм, своеобразно. Но ты не бойся его. Этот старик безобиден на самом деле.

— Старик? – переспросила я с недоверием.

— Ему сто тридцать три, кажется, года…

Эрик тут же попытался посчитать на пальцах, но их не хватило, и мальчик этим остался очень впечатлён.

А за окном всё сильнее темнело, но снег будто делался синим, и сверкал, как рассыпанные по земле кристаллы хрусталя. На нём отражались оранжевые квадратики окон, пока свет в вагоне не сделался приглушённым, и не осталось лишь перемигивание гирлянд.

Меня начало клонить в сон. Эрик давно уже сопел, положив голову мне на колени, а Тося, ещё раз поев молока, крепко спала на моих руках, которые я перестала чувствовать от напряжения.

Взгляд мой то и дело изучал силуэт графа.

Любопытно, спал он или нет? Почему именно ночью ему делалось плохо? Как там его рана? Зачем, всё-таки, ему фиктивная жена? Вопросы множились и роились в голове, но задам я их потом. Сейчас главное спокойно пережить ночь.

Но заснуть мне, похоже, было не суждено.