Книга Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада, страница 79 – Алиса Князева

Это понимание вышибает из меня весь воздух. Вся злость растворяется, оставляя после себя только щемящую, невыносимую нежность и чувство вины. Нежность к этому сложному, невыносимому, но готовому на подобное дракону.

И вину — за то, что моё прошлое, старые раны и страхи заставляют его делать такой ужасный выбор.

И из этого вихря эмоций рождается то самое твёрдое, кристально ясное «нет».

Не импульсивное, а выстраданное.

Потому что я вижу сейчас две дороги: назад, в знакомый ад одиночества и бегства. И вперёд — в пугающую, смертельно опасную неизвестность, но рядом с ним, и выбираю вторую.

Не из храбрости даже. Из упрямства. Из усталости быть жертвой. Из странной, новой ответственности, которую я чувствую — не только за себя, но и за него, за этот союз, за ту правду, которую мы вместе откопали.

— Нет, — говорю я твёрдо, и голос не дрожит. — Я не хочу убегать. Снова.

Он поднимает на меня взгляд, удивлённый.

— Я уже убегала, — продолжаю я, и слова вырываются наружу, горькие и честные. — От мужа, который меня предал. От долгов, от стыда, от самой себя. Я убежала в работу, а потом… вообще в другой мир. Жизнь постоянно подкидывает мне испытания, а я от них шарахаюсь. Хватит уже бегать. Теперь я стою до конца. Здесь. С этой тьмой, с этими драконами, с тобой. Что бы ни случилось.

Я гляжу ему прямо в глаза, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы — не от страха, а от яростного, отчаянного решения.

Он молча смотрит на меня несколько секунд. Потом что-то в его лице смягчается. Ледяная маска спадает окончательно, обнажая усталость, горечь и… что-то невероятно тёплое.

Он делает шаг ко мне и просто… обнимает.

Не как мужчина женщину. А как соратник соратника. Как единственные два сумасшедших в здравом мире, нашедшие друг в друге опору.

Его объятие крепкое, надёжное. Я чувствую тепло его тела через тонкую ткань рубашки, запах кожи.

И в этот момент, среди хаоса и отчаяния, мне отчаянно, дико, безумно хочется, чтобы он поцеловал меня.

Не как дракон, требующий своё. А чтобы этот поцелуй стал печатью на нашем решении стоять вместе. До конца.

Я замираю, прижавшись щекой к его груди, слушая, как бьётся его сердце — не спокойно, а сильно и часто и жду.

Стою в его объятиях, и время будто замирает. Я чувствую его дыхание, биение сердца у своего виска, тепло рук на моей спине. Жду того, что должно стать печатью, точкой невозврата, признанием чего-то большего, чем союз поневоле.

Но поцелуя не случается.

Проходит один удар сердца. Другой. Третий. Тишина становится гулкой, наполненной только нашим дыханием. И мучительно медленно, он ослабляет объятия и отстраняется. Недалеко. Достаточно, чтобы увидеть моё лицо.

Его золотые глаза изучают меня. В них нет насмешки, зато есть нежность и… вопрос.

— Ты что-то хочешь мне сказать, Александра? — голос тихий, хрипловатый.

Он издевается?

Да, совершенно точно издевается.

Эти слова взрывают во мне всё, что копилось. Моя уязвимость, страх, всё это дурацкое ожидание превращается в яростный, обжигающий стыд.

Как он смеет⁈ Довести меня до этого состояния, заставить почувствовать всё это, а потом…

— Да пошёл ты! — вырывается у меня, и я с силой отталкиваю его. Гнев и смущение глушат здравый смысл. — Со своими вопросами! Я хочу, чтобы ты просто…