Книга Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада, страница 82 – Алиса Князева

Это снимает остальные вопросы. В комнате воцаряется гробовая тишина, нарушаемая только прерывистыми хрипами смельчака.

— Так-то лучше, — говорю я, подходя к столу. — Давай-ка поболтаем. Наедине.

Он медленно поднимается. Его движения спокойны, почти изящны.

— И ты просто их отпустишь?

— Что мне до них? Скоро здесь будут монстры, которые сожрут всё живое, так что они всё равно покойники. Вашими, кстати говоря, стараниями.

Отмечаю, что эта новость если не удивляет, то хотя бы шокирует большую часть из них. То ли Арвен не сознавался в истинных целях их диверсии, то ли недоговорил, а они неверно поняли его объяснения. Тем не менее все лишние быстро покидают подвал и даже утаскивают своего задыхающегося товарища. Дверь закрывается. Мы остаёмся одни.

— Ты проявляешь нездоровый интерес к моей жене, — начинаю я, добывая себе стул и садясь напротив Арвена, закинув ноги на край стола. — Это раздражает. Я понимаю, она теперь не та наивная глупышка, отрастила коготки, но то моя заслуга, а значит, мне этими яблочками и лакомиться. И я не из тех, кто делится.

Арвен смотрит на меня с тем же холодным презрением.

— Твоя жена, — говорит он, отчеканивая каждое слово, — это ключ. К чему-то большему, чем мелкие игры в постели и при дворе. Ты и другие ларианы ничего не понимаете. Ни в себе, ни в своём драгоценном короле.

Вот как. Прямо в точку. Интересно.

— Просвети меня. У меня плохое настроение, мало времени, и я не в том положении, чтобы терять лишние секунды. Так что говори по делу.

Когда этот смертник отвечает, он поразительно спокоен.

— Знаешь ли ты, Тарос… что твой король… дракон?

Молчу.

— Очень сильный дракон. Сильнее вас всех, вместе взятых. И много лет назад… он захотел создать идеальный мир. Без пороков. Без страданий. Утопию.

Во рту появляется горький привкус.

— У него были последователи, — голос Арвена звучит почти мечтательно. — Но ничего не получалось. Грехи, пороки… они в людях. И тогда ваш король совершил немыслимое. Он отделил от собственной души тьму. Лишился своего дракона. Но зато избавился и от пороков. Стал чистым. Безупречным. Сияющим.

— Ложь, — вырывается у меня. — Бредни сумасшедшего.

— Видел ли ты, Тарос, — Арвен вдруг смеётся, — когда-нибудь полёт короля? Хотя бы намёк на его истинную форму? В Штормларе нет существ сильнее драконов. А Лианор… кто он?

Ответить нечего. Проклятье, если так подумать, то да. Лианор всегда был чем-то выше. Мы знали, что он старше нас и что он… свой. Как мы, но лучше. Чем старше дракон, тем он сильнее, но сколько же тогда лет Лианору, если он смог провернуть что-то такое? Разделить свою душу и отринуть часть неё? Лишиться дракона? Мы учим детей, что у драконов больше сил, но и с порочными откатами им справиться сложнее, а теперь выходит, что магам легче переносить откаты просто потому, что у них нет крыльев?

Бред.

— Он очистил от тьмы своих последователей, — продолжает Арвен, и в его голосе прорывается торжество. — И создал эту… резервацию. Ваш милый Штормлар. Но мир живёт в равновесии. Вырванная тьма не может просто исчезнуть. Она копилась. Рвалась обратно. И… находила лазейки.

Ледяная полоса пробирается по спине. Я почти чувствую, куда он клонит.

— В частности, — продолжает Арвен, — в лице попаданок. Не слишком чистых душ из иного мира. Которые занимают тела таких же… грешниц. Разбитых. Не нашедших покоя здесь. Разве не забавно, что они всегда оказываются рядом с ларианами? За редким исключением. Грязь тянется к грязи, даже очищенной. Тьма ищет тьму.