Книга Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада, страница 27 – Алиса Князева

— Что это?

— Ваша расписка барону Велмонту, — я позволяю ему мельком увидеть подпись и печать. — Двести золотых под залог западного крыла вашего поместья.

Малкин бледнеет даже в полумраке кладовки.

— Откуда у вас…

— Неважно, — перебиваю его. — Важно то, что я готова считать ваш долг погашенным.

Малкин нервно облизывает губы, его глаза бегают по тесной кладовке, словно ищут выход из ситуации.

— Но как… как мы оформим документы здесь? — шепчет он, указывая на швабры. — Нотариус на третьем этаже, а Тарос, вероятно, патрулирует весь холл.

— Нам не нужен нотариус прямо сейчас, — говорю я, стараясь звучать увереннее, чем чувствую себя. — Достаточно вашей подписи на предварительном соглашении. Остальное можно уладить позже, когда ситуация успокоится.

— А если Тарос узнает…

— Он, возможно, уже знает о наших планах, — прерываю я его. — Вопрос лишь в том, успеем ли мы их реализовать, прежде чем он доберётся до нас!

Малкин пристально смотрит мне в глаза.

— Соглашайтесь. Обстоятельства требуют решительности, — добиваю я, не отводя взгляд. — Мы можем подписать бумаги и разойтись, пока Тарос не обнаружил нас.

Я достаю из кармана сложенный лист бумаги — предварительный договор, который я успела составить ещё в доме барона под его руководством. Не идеальный, но достаточный для начала.

Малкин колеблется. Тоже понимает, что сделка на эмоциях — почти наверняка с подвохом. На то и расчёт. Вопрос в том, клюнет ли он.

Честно говоря, я до последнего не верила, что это правда может сработать. Но оно сработало. Возможно, причина в страхе перед Таросом, а может дело в чём-то ещё. Какая бы причина ни стояла за его решением, она оказалась сильнее сомнений.

— У вас есть чем писать? — спрашивает он наконец.

Я с облегчением выдыхаю и достаю небольшое перо и крошечную чернильницу, которые отец предусмотрительно заставил меня взять с собой.

— Мне нужно прочитать, — бормочет он, беря документ.

— Конечно, только быстрее, — шепчу я, прислушиваясь к звукам за дверью. — В любой момент кто-то может войти.

Малкин быстро пробегает глазами текст, хмурится на некоторых пунктах, но, кажется, не находит ничего слишком подозрительного.

— Имя подставного лица? — спрашивает он, указывая на пустую строку.

— Впишем позже, — отвечаю. — Сейчас важно ваше согласие на передачу права собственности.

Он кивает и тянется за пером, но в этот момент мы слышим шаги, приближающиеся к двери кладовки. Я замираю, Малкин тоже. Его рука с пером застывает над бумагой.

Шаги прямо у двери. Мы оба задерживаем дыхание, потому что безошибочно узнаём приглушённый дверным полотном голос Тароса. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Сейчас дверь откроется, и нас обнаружат. Всё будет кончено.

Но шаги внезапно удаляются.

— Подписывайте, — шиплю я, как только звуки стихают. — Немедленно!

Малкин больше не колеблется. Он быстро макает перо в чернила и ставит свою подпись в нужном месте, затем отдаёт мне документ и перо.

— Что теперь? — спрашивает он, нервно вытирая руки о штаны.

Я складываю бумагу и прячу во внутренний карман.

— Теперь нам нужно выбраться отсюда по одному, — говорю. — Вы выйдете первым. Если путь свободен, оставьте дверь приоткрытой. Если Тарос рядом, закройте её полностью.

Малкин кивает, явно довольный перспективой покинуть эту кладовку.