Книга Трактир попаданки "Волшебный кабачок", страница 104 – Натали Берд

— Бор! — простонала, потянувшись всей душой к мужу и получая ответный отклик, ласковое поглаживание по щеке и шепот: — Не приближайся.

Ему было плохо, он был ранен! Разве я могла остановиться? Конечно, нет! И я решительно зашагала дальше, потрясенно замерев у самого у обрыва, прижимая к израненным губам ладонь, не позволяя крику, рвущемуся из груди, хоть на долю секунды отвлечь любимого.

Там, где был когда-то лесок, ласково омываемый горной рекой, не было ничего! Пустота! Черная дыра, сквозь которую проглядывало небо чужого мира. На песке, в луже чего-то бурого лежал Сергей, с разорванной грудью. Прямо над ним, отбиваясь от многочисленных чудовищ, стоял огромный Волк. Его шкура, некогда серая, имела бурый цвет, с огромных клыков на землю капала кровавая пена. Животное было обессилено, еще чуть-чуть и оно рухнет рядом с недавним врагом.

Вокруг них, окружив со всех сторон, бились воины, страшно крича, нанося смертельные удары мечами, вспарывающие плоть, ломающие с громким хрустом кости.

Запах крови — тягучий, выворачивающий наизнанку, стоял над рекой. Воды, некогда кристально прозрачные, теперь были багровыми, не справляясь с бурными потоками, стекающими в них со всех сторон, унося в дальние дали вместе с собой оторванные части тел, как монстров, так и людей. Чудовища, вываливающиеся из проломов, были гигантскими, едва напоминавшими людей, с зеленой гладкой кожей, с набедренными повязками, вместо брюк и огромными мечами, наносившими удары такой силы, что войско князя с каждым взмахом чудовищ становилось все меньше и меньше.

— Так не должно быть! — Шептала, стараясь найти выход.

Внезапно ладони начало покалывать, в точности также, когда останавливала себе кровь из разбитого носа, там, в прошлой счастливой жизни, еще не зная, что все может закончиться раз и навсегда.

— Нужно помочь мужу, необходимо закрыть эту чудовищную дыру навеки! — шептала, соединяя ладони, концентрируя в руках всю свою силу, что еще теплилась в моем истерзанном теле. — Пусть будут счастливы наши дети! Пусть живет Борислав. Пусть помнит обо мне! — шептала словно молитву, напитывая пространство между ладонями магией.

Они уже невыносимо горели, и когда не осталось сил терпеть, я разомкнула их, выставив вперед, целясь в чудовищную дыру, продолжавшую увеличиваться.

«Лишь на пределе сил и возможностей, оборотень может спасти этот мир. Лишь во имя любви к тем, для кого бьется его могучее сердце» — всплыли строки, прочитанные мной совсем недавно. Только вот где? Вспомнить бы! Как и то, что было написано дальше. Точно помнила, там говорилось, как можно запечатать разрыв.

Бор замер, подняв морду, а затем прыгнул, принимая мою огненную силу на себя, закрывая своим огромным мощным телом разрыв.

— Не-е-ет! — закричала, видя, как начинает гореть шкура оборотня, будто приваривая к своей шкуре, разорванную ткань мироздания. — Словно заплатка! — вспыхнула последняя мысль, и я снова провалилась в черное марево беспамятства.

Я плыла по реке, у которой недавно стояла, в которую рухнула на своей машине, спасаясь от мужа.

Тихо, медленно, плавно. Вода журчала, переливаясь через небольшие камешки, неся свои воды в густой туман, видневшийся вдалеке. Никаких звуков слышно не было, лишь голос реки, упрямо утекавшей в неведомую даль.