Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 21 – Елена Звездная

— Кричите, — разрешил он, не сбавляя темпа. — Акустика здесь отличная. Может, матушка услышит и порадуется.

Он распахнул массивные двери ногой, втащил меня внутрь и захлопнул их на засов.

Я оказалась в огромном кабинете. Темное дерево, бархат, камин, в котором ревело пламя (как символично), и огромный письменный стол. Тот самый стол. На котором они потом много раз с удовольствием предавались разврату с Оливией… Ну вот зачем я эту пошлую книжонку читала, лучше бы увлеклась классикой.

И как-то невольно вспомнились строки: «Это была ночь тяжелой, чувственной страсти, которая выжигала в ней последние остатки стыда… Он (ее любовник) проникал в самые потаенные глубины ее существа, туда, куда никогда не проникал свет разума, и там, в этой священной тьме, она наконец-то познала свою истинную, животную суть».

Черт, не! Хорошо, что не эту книгу читала, вот попасть в ту классику викторианской эпохи было бы совершенным адищем.

Между тем, пока я мысленно изменяла этой книге с легендарной английской каноникой, Император отпустил мою руку и прислонился спиной к двери, тяжело дыша. Затем он расстегнул верхнюю пуговицу мундира, потом вторую. Его лицо, обычно бледное, сейчас горело лихорадочным румянцем.

— Ну что, леди Лириэль, — он оттолкнулся от двери и сделал шаг ко мне. — Мы одни. Преступности здесь нет. Эрмери нет. Есть только я, вы и действие… весьма качественного стимулятора, которым меня любезно напоила собственная мать.

На ум пришло жуткое из той же «Любовник леди Чаттерли»: «И она ощущала его внутри себя, это тяжелое, живое присутствие… оно двигалось в ней ритмично, толчок за толчком, словно мягкие языки пламени накладывались друг на друга: пульсация, пульсация, пульсация… пока все ее существо не превратилось в одну сплошную пульсирующую струю»…

О чем я вообще думаю? Но, надо сказать, памяти хотелось поаплодировать — я эту книгу всего раз читала в школе еще, и искренне пожалела об этом, решив забыть как кошмарный сон. И вот теперь у меня кошмарный сон!

И впереди меня ждет кошмарный секс…

Я попятилась, нащупывая рукой в складках юбки хоть какое-то оружие. Но там были только мои ноги.

— Вы… вы же сильный маг! — выпалила я. — Развейте действие яда! Подышите! Посчитайте до десяти! Вспомните о… о налогах! Ничто так не отбивает желание, как мысли о дефиците бюджета!

Император рассмеялся. Низким, пугающим смехом.

— О налогах? Вы предлагаете мне думать о золоте, когда передо мной стоит единственная женщина в империи, которая посмела сказать мне «нет», одеться как монахиня на похоронах и отдать созданный для меня дар другому мужчине?

И говоря все это, Император неотвратимо загнал меня в угол между книжным шкафом и диваном.

— Я не хочу думать о налогах, Лириэль. Я хочу выяснить, что скрывается под этим… — он пренебрежительно махнул рукой в сторону моего многослойного наряда, — …бронированным чехлом для мебели.

Я вжалась в книжный шкаф.

— Там ничего нет! — взвизгнула я. — Сплошные кости и скверный характер!

— Скверный характер? — холодная усмешка на жестоких губах. — Буду откровенен с тобой — ты не первая, кого «матушка» подкладывает ко мне в постель. Знаешь, мы, мужчины, существа странные — когда молодое, притягательное и абсолютно доступное тело постоянно мелькает перед глазами, наша физиология в итоге поддается. Я могу ненавидеть мать, могу презирать тебя, но вчера, в столовой, когда ты появилась в легком фатиновом платье, я перестал видеть в тебе ручную собачонку матушки, я увидел молодую и крайне привлекательную девушку, которая… априори принадлежит мне.