Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 123 – Елена Звездная

— Ну… да?

Он хмыкнул, но в этом звуке не было веселья.

— Ты жестокая женщина, Лириэль. И невероятно наивная. Ты понимаешь, что только что совершила?

— Опозорилась?

— Ты превратила охоту в фарс, — отрезал он. — Но ты также открыла мне истину, которую пыталась скрыть даже от себя.

Он сделал шаг ко мне. Я невольно попятилась к двери, но он не стал преследовать. Он просто остановился посреди кабинета, властный и пугающий.

— Ты боишься не меня. И не моей… природы. Ты боишься самой себя. Своей реакции. Того факта, что тебе хотелось остаться на этом столе, несмотря на все твои слова.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, чтобы выкрикнуть опровержение, но он поднял руку, прерывая меня.

— Не лги. Я слышал, как билось твое сердце. Я чувствовал, как твое тело отзывалось на мои прикосновения. Твоя плоть честнее твоих слов, Лириэль.

Посмотрела на стол, на Императора, на дверь вот дверь мне нравилась больше всего.

— Далеко собираешься? — сходу считал мои намерения Император.

— Простите, — с искренним раскаянием произнесла я.

И выбежала из кабинета.

Я сбежала в свои покои, чувствуя себя так, словно прошла по канату над пропастью. План был прост — залечь на дно. Я забаррикадировалась, приказала Йоли никого не пускать (даже под страхом казни) и, проигнорировав завтрак с тетушкой, просто вырубилась. Нервное истощение сделало свое дело — я провалилась в тяжелый, без сновидений сон, надеясь проснуться, когда этот безумный день, а вместе с ним и бал, останутся в прошлом.

Выспалась.

И открыла глаза в полной темноте.

В комнате было тихо, но это была не мирная тишина. Это было затишье перед бурей.

В дверь постучали. Не громко, но властно. Один удар, от которого завибрировали стены.

— Леди Лириэль, — голос начальника личной охраны Императора (не Эрмери) прозвучал как приговор. — Его величество ожидает вас. Немедленно.

— Я сплю! — крикнула я хрипло. — И бал я пропустила! Скажите, что я умерла!

— Его Величество приказал доставить вас в любом состоянии. Даже мертвую. Но предпочтительно — теплую.

Дверь распахнулась (мои баррикады для них были как карточный домик).

Меня не стали одевать в корсеты. Мне просто накинули на плечи, поверх тонкой ночной сорочки, тяжелый бархатный плащ и повели. И упираться не было смысла.

Ночной дворец был пуст. Бал давно закончился, свечи догорели, остались только тени.

Меня вели не в кабинет. И не в тронный зал.

Меня привели в Восточное крыло. В личные покои Императора.

Стражники остались за дверью.

Я вошла одна.

В огромной спальне царил полумрак. Единственным источником света был камин, в котором тлели угли, бросая багровые отсветы на темную мебель и тяжелые портьеры. Воздух здесь был другим — густым, наэлектризованным, пахнущим горячим металлом и чем-то мускусным, звериным.

Император стоял у окна, спиной ко мне. На нем не было мундира. Только черные брюки и расстегнутая белая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья, перевитые тугими канатами жил.

— Ты пропустила мой праздник, Лириэль, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос был низким, вибрирующим, он проникал в меня, резонируя где-то в солнечном сплетении. — Я ждал.

— Я… плохо себя чувствовала, — соврала, сжимая края плаща.

Он медленно повернулся.

В полумраке его глаза светились. Не фигурально. Они действительно мерцали жутким, нечеловеческим синим светом, а зрачки были вытянуты в вертикальные иглы.