Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 100 – Елена Звездная

— Лириэль! — в его голосе прорезался рык. — Открой глаза!

Я распахнула веки.

И провалилась в синюю бездну его глаз. Они были холодными, внимательными и… подозрительными.

В прошлой «жизни» он смотрел на меня с желанием. Сейчас он смотрел на меня с подозрением, как на шпиона.

— Кто ты? — спросил он тихо, вглядываясь в мое лицо, лишенное косметики, с туго затянутыми волосами. — Где та пустая кукла, которую матушка привезла во дворец два года назад?

— Я… я просто повзрослела, Ваше Величество, — выпалила я, стараясь не моргать. — Я поняла, что вела себя глупо. Я решила измениться. Стать… скромнее. Полезнее.

Он сузил глаза. Его рука поднялась к моему лицу. Я дернулась, ожидая удара или захвата, но он лишь коснулся пальцем моей щеки, проведя линию до подбородка.

Его прикосновение было горячим.

— Скромнее? — переспросил он, скользнув взглядом по моему мешковатому наряду. — Ты надела дерюгу, смыла краску с лица и спрятала волосы. Ты не пыталась стать скромнее, ты пыталась стать незаметной.

Вот же… умный какой, чтоб его…

Он усмехнулся. И эта усмешка была страшнее угрозы.

— Но ты просчиталась, Лириэль. Пытаясь стать невидимкой, ты совершила единственное, что могло привлечь мое внимание по-настоящему.

— Что? — я опешила.

Он наклонился ко мне.

— Ты превратилась из раздражающей проблемы в загадку. А я люблю загадки.

Тетушка за столом издала сдавленный звук, похожий на икоту.

— Садись, — приказал Император, указывая на стул… по правую руку от себя. — Завтракать будешь здесь.

— Но… — пискнула я.

— И сними этот чепец, — добавил он, возвращаясь к своему месту. — У тебя красивые уши. Не стоит их прятать.

Я села на стул, чувствуя, как внутри все обрывается.

Я хотела стать невидимкой.

А стала «Загадкой Императора».

Карма злодейки работала безотказно — чем сильнее я пыталась сбежать от сюжета, тем глубже он затягивал меня в свою воронку. Только теперь вместо роли «навязчивой фаворитки» мне, похоже, светила роль «личного подозреваемого с привилегиями».

Император отрезал кусок мяса, отправил его в рот и, не глядя на меня, произнес:

— После завтрака зайдешь ко мне в кабинет. Обсудим твою… осведомленность.

Я посмотрела на свою овсянку.

Аппетит пропал. Зато появилось четкое желание найти ту самую вазу и проверить, сработает ли она на драконах так же хорошо, как на эльфах.

* * *

Как ни странно, день прошел… тихо. Даже пугающе тихо.

Визит в кабинет Императора, которого я боялась до дрожи в коленях, оказался коротким. Я включила режим «раскаявшаяся грешница» — смотрела в пол, теребила подол своего уродливого платья и на все вопросы отвечала: «Простите, Ваше Величество, я просто хотела быть полезной», «Папенька учил меня основам первой помощи», «Я больше не буду».

Император сидел за столом, крутил в пальцах перо и сверлил меня тем самым взглядом удава, разглядывающего кролика с высшим образованием. Он мне не поверил. Ни на грош. Но, видимо, решил, что наблюдать за «мышью» интереснее, чем пытать ее, и отпустил меня с миром.

До самого вечера я сидела в комнате, изображая вышивание крестиком (на самом деле я просто тыкала иголкой в ткань, представляя, что это кукла вуду автора книги).

А потом наступил вечер бала.

Того самого. В честь тридцатилетия Императора.

— Госпожа, — Йоли с сомнением держала в руках утыренную вешалку с не менее утыренным платьем. — Вы уверены? Это… это платье вдовствующей герцогини фон Шмуц, которой за восемьдесят.