Книга Терновый венец для риага, страница 17 – Юлия Арниева

Мы двинулись к башне тёмной, безмолвной рекой. Расчёт оправдался: стража у ворот спала мёртвым сном. Один охранник повалился прямо у затухающего костра, раскинув руки, второй свернулся калачиком в грязи, уткнувшись лицом в колени.

Дверь в пиршественный зал была приоткрыта, и я заглянула внутрь. Воины лежали там, где их настиг дурман: кто уронил голову в тарелку, кто сполз на пол, кто, привалившись к стене, застыл с открытым ртом. Бран сидел во главе стола, в своём высоком кресле. Голова откинута, руки безвольно свисают, изо рта тянется нитка слюны. Рядом, на скамье, сжалась в комок Сорша. Её лицо было мертвенно-бледным, она мелко дрожала, пытаясь встать, но ноги отказывались служить.

— Пора, — выдохнула я, и этот шёпот прозвучал громче крика.

Я шагнула через порог. Мужчины хлынули следом молчаливой, смертоносной волной. Кто-то из воинов Брана, услышав шум, попытался подняться, нащупать рукоять меча, но их движения были вялыми, словно они барахтались в густом меду. Финтан, не сбавляя хода, сбил ближайшего ударом плеча, тот рухнул обратно на скамью и затих. Схватка была короткой и страшной в своей тишине. Глухие удары, звон металла, стоны тех, кто так и не успел проснуться окончательно.

Грохот опрокинутого стола разорвал вязкий воздух. Бран, шатаясь, поднялся на ноги. Кувшины покатились по полу, разливая вино, похожее на кровь. Он пытался удержаться за стол, но ноги предавали его. Мутные, налитые кровью глаза блуждали по залу, пока не нашли меня.

— Ты... — просипел он. — Ты... кто...

Я сделала шаг вперёд, расправляя плечи и сбрасывая с себя личину забитой служанки. В этот миг я стояла перед ним такой, какой была рождена — дочерью риага Фергуса, которую он считал давно мёртвой.

— Предатели долго не живут, — вдруг прозвучал полный ярости голос за моей спиной.

Орм выступил вперёд и одним точным ударом вонзил свой меч Брану в грудь. Тот дёрнулся, захрипел, хватая ртом воздух. Его пальцы царапнули сталь, пытаясь вытащить лезвие, но силы ушли вместе с кровью, хлынувшей тёмным потоком на камзол. Бран тяжело осел обратно в кресло. Голова запрокинулась, глаза остекленели, уставившись в закопчённый потолок.

Тишину разрезал пронзительный визг. Сорша, обезумев от страха, сорвалась с места. Спотыкаясь, путаясь в юбках, она бросилась к выходу. Но в проёме двери её уже поджидала Мойра. Та перехватила беглянку за волосы, рывком опрокинула на колени. Сорша продолжала визжать, закрываясь руками.

— Тихо, — процедила Мойра и с размаху ударила её по лицу. Удар был мощным, и визг оборвался, сменившись жалким всхлипыванием.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием победителей. Выжившие воины Брана были связаны и оттащены к дальней стене, где теперь сидели под охраной. Мои люди стояли над ними, опираясь на окровавленные мечи. Финтан вытирал клинок о чужой плащ, глядя на меня с мрачным ожиданием.

Орм подошёл к креслу мертвеца. Не глядя на тело, он снял с пояса Брана увесистую связку ключей. Вытер меч о край скатерти, с лязгом вогнал его в ножны и повернулся ко мне.

— Башня твоя, — произнёс он, протягивая связку. — Теперь ты — риаг этих земель.

Я приняла ключи. Холодный металл тотчас обжёг ладонь, оттягивая руку тяжестью власти. Я обвела взглядом зал. Мойру, державшую за косу всхлипывающую Соршу. Уну, до белизны в костяшках сжимавшую нож. Мужчин моего туата: грязных, израненных, но свободных.