Книга Терновый венец для риага, страница 14 – Юлия Арниева

— Завтра, — сказала я тихо, глядя на густую зеленоватую массу. — Будет общий ужин, вывалим это в котёл с вином. В горячем и пряном вкус растворится.

— А кто снимет засовы? — едва слышно спросила Уна. — Мужчин заперли в сараях, там тяжелые балки снаружи. Даже если стража уснет, кто выпустит их? И где они возьмут оружие?

— Тот, у кого ключи от оружейной, — ответила я, глядя в темноту…

На третий день, когда мужчины уже почти закончили латать крыши, на кухне появилась Сорша. Она вплыла в новом платье цвета охры, с вышивкой по вороту, сияющая, как медная монета. Прошлась вдоль столов, брезгливо поджимая губы, словно само наше присутствие портило ей аппетит.

— Где та, битая? — бросила она, поигрывая янтарными бусами.

— В бараке, — буркнула Бриджит, яростно колошматя кусок мяса огромным ножом. — Лежит.

— Ещё жива? — Сорша скривилась. — Надо же, какая живучая.

Она постояла ещё минуту, постукивая пальцами по столу, потом развернулась и ушла в сторону башни. Я проводила её взглядом, вытирая руки о фартук. Шла к Брану — это было ясно по тому, как выпрямилась её спина, как решительно цокали каблуки по камням двора. Дожимать. Требовать. Капризничать, пока не добьётся своего.

Прошёл час, может, чуть больше. Мы заканчивали мыть котлы после обеда, когда на кухню ворвались запыхавшиеся близняшки.

— Пир! — выпалила одна, хватаясь за косяк. — Хозяин велел накрывать на вечер! Работа закончена, крыша не течёт, хочет отметить!

— Сколько человек? — деловито уточнила Бриджит, вытирая руки о передник.

— Все! Человек двадцать, а то и тридцать. Хозяин, Орм, управляющий и она.

Сорша, конечно. Куда ж без неё.

Бриджит выругалась так витиевато, что даже близняшки покраснели, но тут же принялась орать приказы. Кухня в один миг превратилась в растревоженный улей. Летели щепки, грохотали ножи, шипел жир на сковородах. Мясо на вертел, овощи в котёл, вино греть, хлеб доставать.

Я работала молча, механически нарезая лук и морковь. Пальцы двигались сами по себе, а голова была занята другим: считала время, прикидывала, когда Бриджит отвернётся. Мойра хлопотала у огромного котла с вином, что уже начинал парить над углями, наполняя кухню густым пряным духом. Уна мешала соус в глиняной чаше, бледная, как полотно, руки её подрагивали.

Бриджит отвернулась к печи, проверяя хлеб. Наши с Мойрой взгляды встретились. Сейчас. Она едва заметно кивнула, достала из-под фартука спрятанный горшочек. Одним быстрым, текучим движением опрокинула его над котлом. Густой шлепок, зелёная масса плюхнулась в темно-бордовое варево и тут же начала таять. Мойра схватила длинную деревянную ложку, размешала, загоняя яд на самое дно, растворяя его в жаре и специях. Горшочек исчез обратно под фартук.

— Готово, — одними губами прошептала она.

Я выдохнула, не сразу поняв, что всё это время не дышала.

Еду начали выносить в зал. Близняшки сновали туда-обратно с блюдами, раскрасневшиеся, запыхавшиеся. Я резала хлеб, складывала в корзины, старалась не смотреть на котёл с вином.

Спустя час на кухню вернулась Сорша. Она вошла неторопливо, оглядывая суету с видом хозяйки, которая проверяет работу слуг. Подошла к столам, придирчиво ткнула вилкой в мясо, понюхала, скривилась. Потом направилась к котлу с вином.

Дыхание застряло где-то в горле. Я сжала нож так, что побелели костяшки, а в ушах зазвенело. Рядом Уна замерла, опустив глаза, губы её беззвучно шевелились, наверное, молилась.