Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 91 – Любовь Оболенская

Глаза Хьюго забегали.

— Это не я, — быстро произнес он. — Это дракайна Мара плюнула в него ледяным копьем, которое украла у меня на поле Испытаний.

— Ложь, — покачал головой Пойзон. — Я опросил нескольких жителей города, видевших ту битву, и они в один голос утверждают, что это ты превратил Файера в ледяную статую вместе с его штурманом.

— Ты веришь жалким людишкам? — деланно удивился Хьюго. — Не мне, брату по ордену, а им?

— Дело не в том, Хьюго, что ты начал войну с Армхардом, не получив одобрения от всех нас, — произнес председатель Голденвинг. — И даже не в том, что ты убил Файера. Это, конечно, ужасное преступление, но при должном его расследовании ты бы, возможно, мог избежать смертной казни. Но с твоей стороны есть гораздо более серьезный проступок, которому нет прощения. Ты, движимый жаждой мести, тайно пронес в наш мир современное огнестрельное оружие из других вселенных, которое много веков назад чуть не погубило нашу планету, после чего обучил двух девушек-штурманов владеть им. И это преступление достойно смертного приговора. Братья! Кто за то, чтобы по совокупности злодеяний приговорить ледяного дракона Хьюго к высшей мере наказания?

Четыре рыцаря, включая самого председателя, медленно подняли руки.

— Нееет! — заорал Хьюго.

— Брат Стоун, прошу тебя исполнить приговор суда чести, — жестко произнес председатель Голденвинг.

— Тот случай, когда я не буду испытывать угрызений совести, выполняя свой долг, — проговорил каменный рыцарь. После чего просто с шумом выдохнул воздух в сторону Хьюго.

Мне показалось, что изо рта Стоуна вырвалось стремительное пыльное облако. Оно окутало Хьюго, извивающегося в своих путах, на несколько мгновений полностью скрыв его...

А потом это облако начало расти!

Послышался звук лопающихся веревок, и я поняла, что своим дыханием каменный дракон запустил принудительное перевоплощение Хьюго в дракона.

Но не ледяного...

Прошла минута, другая...

Внезапно огромное пыльное облако с шуршанием осыпалось вниз, и я увидела, что на том месте, где стоял Хьюго, застыл каменный дракон... довольно неприглядный с виду. Если остальные памятники на площади выглядели солидно и величественно, статуя Хьюго предстала в том виде, в каком наполовину расплавившийся ледяной дракон пытался уползти с улицы, раскаленной моим костром.

— Омерзительное зрелище, — поморщился медный рыцарь Купер. — Председатель, позволь мне завершить этот неприятный ритуал.

Голденвинг кивнул, после чего рот Купера растянулся до размеров его лица, став похожим на пушечное жерло. Из чрева рыцаря вылетело медное ядро, которое с силой ударило в уродливый памятник!

Во все стороны разлетелись осколки камня, к счастью, никого не задевшие — а может, это была какая-то специальная магия. Так или иначе, сейчас безобразное изваяние ледяного дракона превратилось в кучу щебня, частично разбросанную по площади.

— Утром уборщики подметут этот мусор, и от Хьюго не останется даже памяти, — подытожил председатель. — Но увы, братья, на этом наш суд не закончен. Нам предстоит обсудить не менее страшное преступление Армхарда против чистоты драконьей крови. А именно — инициацию человека! К сожалению, по нашим законам этот проступок также заслуживает смерти. Причем казнен должен быть как Армхард, обративший девушку, так и сама девушка, дабы кровь нашего рода драконов и впредь оставалась такой же незамутненной, как и многие столетия назад.