Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 90 – Любовь Оболенская

Пять Кресел Мудрости на Площади Памятников пустовали.

Айрон, железный дракон, был уничтожен выстрелом рыжей Фейры.

Дракон молнии Лайт, раненый моим бриллиантовым копьем, не пережил неудачного падения с большой высоты — он рухнул на кованый забор, собранный из острых стальных копий, который буквально разорвал его пополам.

А от Файера вместе с его штурманом Фейрой осталось лишь большое пятно подсохшей грязи на одной из улиц города.

И теперь посреди Площади Памятников торчали три стальных столба, к которым были накрепко привязаны подследственные...

...Хьюго повис на веревках от бессилия — а может, имитировал его, чтобы вызвать жалость судей: до ареста он как-то же сумел превратиться обратно в человека, а этот процесс требует немалых затрат внутренней энергии.

...Армхард, несмотря на то, что был крепко связан, держался с достоинством, стоя прямо и высоко подняв голову. Он всё еще чувствовал себя весьма неважно, но изо всех сил старался, чтобы это было незаметно. Интересно, что на прошлом судилище его никто не связывал. Сейчас же, видимо, рыцари-драконы сочли преступление Армхарда более серьезным, чем предыдущее.

...Для меня исключения никто не сделал — веревки больно стягивали мне руки сзади, а стальной столб неприятно холодил спину. Но делать было нечего...

...После эпичной битвы с четырьмя драконами я вдруг увидела тени, парящие над городом. А потом чужие крылья заслонили от меня и без того тусклое солнце, и голос золотого дракона пророкотал над моей головой:

— Сдавайся, дракайна! Иначе мы уничтожим весь этот квартал вместе с тобой!

Это был председатель Голденвинг в обличье золотого дракона вместе с еще тремя рыцарями ордена...

Может, в иной обстановке я бы еще и попыталась сопротивляться, вступив в бой с четырьмя крылатыми чудовищами — по ощущениям, мое новое тело давало небольшой шанс выиграть эту битву. Но, судя по всему, драконы были настроены серьезно, и не погнушались бы ради своей победы уничтожить часть города вместе с его жителями.

А на такое я пойти не могла — тогда гибель ни в чем не повинных людей была бы на моей совести.

И я прокричала:

— Сдаюсь! Ваша взяла...

— Следуй за нами в замок Армхарда, дракайна, где он также будет арестован, — приказал председатель Голденвинг.

— Поклянитесь, что не причините ему вреда! — потребовала я.

— Мы будем судить вас обоих, — последовал ответ. — Насчет этого даем слово чести!

— И Хьюго тоже, — добавил зеленый дракон. — Он начал войну против нашего брата, не уведомив об этом орден, а это серьезное преступление.

— Да будет так, — согласился председатель.

...И вот теперь нас троих судили оптом.

Хьюго не стал отпираться, что начал войну, подговорив нескольких членов ордена — видимо, среди драконов это не считалось великим преступлением, и даже сейчас ледяной мерзавец был уверен в своей победе.

— Я узнал, что Армхард инициировал свою подругу, — с омерзительной ухмылкой произнес он. — А это строжайше запрещено законом, потому я и начал войну!

«Эх, лекарь... — с сожалением подумала я. — Или же его ученик донёс Хьюго о нас... Впрочем, какая теперь разница».

— Серебряный рыцарь ответит за это преступление, — кивнул председатель Голденвинг. — Но сначала мы бы хотели услышать зачем ты убил нашего брата Файера.