Книга Графиня Оболенская. Без права подписи, страница 68 – Айлин Лин

— Ватные.

— Мягкие или жёсткие?

— Средние.

— Тогда к Силантьеву, третий проход, скажите, что я прислал.

— А вы кто?

— Дятлов.

— Поняла, спасибо.

Матрасы у Силантьева были завёрнуты в холстину и пахли немного затхло, но вата оказалась набита туго и ровно без комков и проплешин. Четыре матраса взяла в комплект к кроватям, ещё один на кухонную лежанку и один запасной.

Стол обеденный нашёлся в следующем проходе. Дубовый и тяжёлый, сделанный без затей, со следами чьей-то долгой жизни на столешнице: кружки от горячего, царапины, в одном углу пятно от чернил, похожее на Апеннинский полуостров. Но ножки стола стояли ровно, не шатались, столешница не люфтила. Купила к нему стулья, пусть и отличных по дизайну, но все одной высоты. И ещё четыре уже одинаковых для бюро.

Посуду собирала по частям в трёх разных лавках. Эмалированные кружки, глубокие тарелки, плоские, несколько мисок, чайник для плиты. Сковорода чугунная, кастрюля литров на шесть, половник.

К двенадцати с покупками было покончено. Умеющего читать ломовика пришлось поискать, и он таки нашёлся. Сказала ему адрес своего дома, отдала список торговцев, у которых нужно забрать купленное и, договорившись с ним о цене, добавила:

— Будем вас ждать.

— Доставим, не сомневайтесь, — кивнул он, пряча бумажку за пазуху…

На Садовой нашла нужный двор к половине первого.

Столярная мастерская занимала часть первого этажа и подвал доходного дома. На вывеске значилось: «Мастерская Герасимова. Мебель на заказ. Ремонт». Внутри пахло стружкой и столярным клеем, который грелся на маленькой железной печке в углу.

Ко мне подошёл высокий мужчина, представился Иваном Герасимовым. Я назвала своё новое имя и разложила на верстаке чертёж, сделанный ещё вчера, как закончила с планом больницы: вид сбоку и сверху, узел крепления рейки к направляющим.

Герасимов рассматривал чертёж долго.

— Это вы сами нарисовали?

— Сама.

— Где учились?

— У отца.

— Паз для рейки, — кивнув, ткнул в нижний узел, — узковат. Дерево поведёт через год, рейка заклинит. Надо шире на четыре линии, и металлические вкладыши по сторонам.

Я проследила за его пальцем и, согласившись, сразу же внесла правки.

— И наклон доски как фиксируете?

— Откидная опора сзади. Несколько отверстий под разный угол.

— Тогда опора, как и паз, тоже должна быть из металла, иначе сломается под нагрузкой.

— Согласна.

— Это к слесарю. Есть у меня один, толковый, не сомневайтесь, с ним поговорю.

Помолчал, пожевал губами, и после, не скрывая уважения, добавил:

— Хитрая штука… Отличная придумка, я такого нигде не встречал.

— Да, думаю подать прошение о привилегии на «бегунок», — обозначила я свои планы. — Мне нужен готовый стол через неделю.

— За неделю не выйдет, — покачал головой мастер. — Дней десять надо, а то и больше. За срочность доплатить придётся.

— Договорились.

Затем поторговались по цене, остановившись на приемлемых для меня девяти рублях.

— Половину сейчас?

— Треть сейчас, треть, когда Карпов металл сделает, и остаток при получении.

— Хорошо.

Я отсчитала деньги и вручила Ивану.

— Как вас найти, если понадобитесь? — спросил он.

— Тринадцатая линия Васильевского острова, угол Среднего. Бюро Вороновой.

— Чертёжное?

— Чертёжное.

Он задумчиво на меня посмотрел и медленно кивнул: