Книга Диагноз «Неверный», страница 58 – Лина Мак

Но ничего не меняется. Да ещё и Иволгин приехал. Сука! От его присутствия в нашем городе сводит внутренности. А я поймал себя на мысли, что не хочу больше никого. Мне никто не нужен.

И всё это одновременно с проблемами, которые начали появляться, как только Гера решил узнать, что же на самом деле произошло пятнадцать лет назад. Эта проверка из столицы. Да и совершенно несговорчивые ребята из главного ведомства. Я, как идиот, даже попёрся в область, сдал все анализы, которые показали, что я совершенно здоров, во всех смыслах. Принёс всё это Ларе, но в итоге получил ими по морде и свалил. Одно радует, что стал участником окончательного соединения Ветрова с Любой. Вот только толку от этой радости, если у самого на душе кошки скребут, а сделать ничего не могу.

Раздаётся звонок в дверь. Поднимаю взгляд к часам — почти девять вечера. Кого могло принести так поздно? Но стоит мне открыть, как сразу же получаю удар прямо в нос. От резкой боли темнеет в глазах, но от второго удара успеваю увернуться и бью в ответ.

— Сука! — От удара по рёбрам не могу сдержать крик. — Ты охренел?

Да, уже понял, что это Иволгин, но понятия не имею, за что сейчас получаю.

— Я тебя сейчас убью, и мне за это ничего не будет! — орёт он, сплёвывая на пол.

— Точно? — Я вытираю кровь с лица футболкой и отхожу чуть в сторону.

В голове шумит, но, судя по тому, что у Артёма по щеке стекает кровь, ему досталось не меньше.

— Зачем ты лезешь к ней? Что ты хочешь добиться своими приездами и постоянными подкатами? — Каждый вопрос звучит как обвинение. — Ты сам виноват, Рус! Ты и никто другой! Так зачем ты начинаешь снова ворошить всё?

— Что ворошить, Тёмыч? Чего тебе на востоке не сиделось? Нашёл бы себе там бабу и снова свалил бы отсюда в закат. — Обхожу Иволгина и иду на кухню за антисептиком.

— Я уже раз отступил, — рычит мне в спину.

— Ты не отступил, — огрызаюсь я. — Лара выбрала меня. Она моя жена!

— Бывшая, Рус! Ты всё время это забываешь. — Замечаю, как Артём берёт себя в руки. — И то, что у вас общая дочь, не даёт тебе права давить на неё. Не даёт тебе право лезть в её личную жизнь.

Иволгин подходит ко мне, выхватывает перекись, что я только что достал из шкафа, и, налив на край кухонного полотенца, прикладывает к брови. Взгляд злой, дикий. А ведь я помню его задротом и хлюпиком, весёлым пацаном, но никак не тем, кто может выстоять в драке.

— Она тебя не любит, — отвечаю я уже спокойнее.

— Она никого не любит, кроме дочери, — отбивает Артём. — И знаешь, кто этому виной? Сказать или сам догадаешься?

— Догадаюсь, — шиплю я, закидывая голову, и отворачиваюсь от него. Не хватало мне, чтобы он мне ещё нотации здесь читал. — Ты сейчас пытаешься быть правильным. А сам? Хочешь сказать, что никого не поимел, пока катался по своим командировкам?

— Не поимел, Рысев, — горько хмыкает Артём. — Когда встречаешь ту самую женщину, больше никого другого не хочешь. И я прекрасно знаю, что Лара просто позволяет быть рядом с собой. Но мне и этого достаточно.

— И надолго тебя хватит? — Я бью по больному, и самому гадко от его слов.

— Я терпеливый, Рысев. Но если ты ещё раз придёшь к ней и будешь распускать руки, я тебе ноги сломаю и не посмотрю, что ты прокурор.

Артём отбрасывает полотенце и уходит, хлопнув входной дверью, а я так и стою на кухне с распухшим носом и непониманием, что сейчас произошло.