Книга Диагноз «Неверный», страница 49 – Лина Мак

В кабинете повисает тяжёлая тишина. Меня прямо подмывает сказать, что да, мы с ней спали, но состояние Лары не даёт мне сказать этого.

— Я уеду отсюда, Руслан, — произносит она шёпотом, а для меня эти слова звучат как выстрел. — В апреле у меня отпуск. Поеду посмотрю место, что мне предлагают. Кира закончит этот год в школе, и мы переедем.

— Ты не имеешь права, Лара, — рычу я, чувствуя, как внутри всё начинает заливать кровью.

— Имею, Рысев. — Она даже не поворачивается ко мне. Просто смотрит в окно, будто там что-то интересное. — Я мама и свободная женщина. Я хочу для моей дочери лучшей жизни.

— Нашей, — рявкаю я. — Кира — наша дочь. И я тоже имею право голоса.

— Интересно слышать от тебя сейчас эти слова. — И столько боли звучит в её голосе. — Почему же ты не думал об этом праве, когда трахался с левыми бабами.

— Лара. — Я поднимаюсь и быстро подхожу к ней. Не трогаю, но становлюсь так, чтобы чувствовать её запах. — Не делай этого. Не смей лишать меня дочери. Я и так дорого заплатил за свои ошибки.

— Вероятно, поэтому зима такая холодная, — горько вздыхает Лара и, повернув голову ко мне, добавляет: — Сам Рысев просит меня о чём-то.

— Это не что-то, Лара! Это моя дочь. Наша дочь. — Я смотрю в её глазах и вижу, как в уголках собираются слёзы. — Мы не спали, — быстро выговариваю я. — Точнее, ты спала, я просто лежал рядом.

— А почему моя память подкидывает мне совершенно другие воспоминания? — вопрос неожиданный, но вот на него я не могу дать ответ.

— Я не знаю, — хриплю я. — Лара, подумай, прошу тебя.

— Рысев, не повергай меня в шок, — хмыкает Лара. — Ты никогда никого не просил ни о чём.

— Ты не другие.

— Да, я всего лишь бывшая жена. — Её голос полон боли и горечи.

Лара разворачивается и выходит из кабинета, а у меня будто жизнь забирают. Стою и не знаю, как быть. Куда мне бежать? Что нужно делать?

* * *

В кабинет сначала входит букет, а после появляется довольное лицо Артёма.

— Привет, — улыбаюсь я ему.

Стараюсь быть дружелюбной, но глубоко внутри чувствую себя сукой. Расчётливой, бессердечной сукой.

— Скучал безумно. — Артём мгновенно оказывается рядом со мной и сгребает в объятия, накрывая губы горячим поцелуем. — Моя невероятная.

— И я скучала, — утыкаюсь в его грудь, вдыхаю запах, а он не тот.

И так горько от этого сравнения, что готова себя возненавидеть. Стоим так какое-то время. Я слушаю сердцебиение Артёма, понимая, что даже его сердце радуется мне, вот только моё молчит.

— А почему ты приехал сегодня? — спрашиваю я, вспоминая, что он должен был приехать четырнадцатого, а оно только завтра.

— Лар, тут такое дело, — мнётся Артём, приподнимая мою голову за подбородок. — Завтра я должен буду вернуться, — и столько извинения звучит в голосе, — но полдня смогу побыть с тобой.

— Не страшно, — пытаюсь сгладить его смущение.

— Мне нужно будет слетать на конференцию. На Восток. Но чтобы успеть туда, нужно вылететь отсюда завтра вечером. Но сегодня я весь твой. — Артём снова целует меня. — И я надеюсь, что ты всё же сможешь выделить мне вечер.

Смотрю на него и не знаю, что ответить. Провожу рукой по его щеке, стараясь заставить себя быть нежной, но выходит плохо. Я не хочу его. Не хочу его и не могу с собой ничего поделать. Вот только второе "я" начинает загибаться в болевых конвульсиях.