Книга Диагноз «Неверный», страница 46 – Лина Мак

К горлу подступает тошнота, но я стараюсь передышать. Понимаю, что если меня сейчас стошнит, то это всё будет посреди комнаты. Подхожу к двери и разворачиваюсь, смотрю на кровать и больше не могу сдерживаться.

Алкоголь высушил всю жидкость во мне, но две горячие слёзы срываются. В ванную я врываюсь бегом и сразу же залезаю под душ. Включаю холодную воду и, закрыв рот руками, кричу в них что есть силы. А её почти и нет в ослабленном организме. По стенке сползаю на пол, ноги не держат, а память…

Почему у всех нормальных людей память отшибает, когда они напиваются так, как вчера у нас вышло с девочками, а мне она только подкидывает фрагменты произошедших событий.

— Я ненавижу тебя! — шиплю в лицо Рысеву. — И тебя тоже, хотя ты и годный экземпляр. Но вы все козлы. — Ветрову тоже достаётся.

Это он забрал Любу, Аллу и меня из Любиного кафе и развозит по домам. Вот только первым ему на пути попался Дикоев, которого я действительно намерена была кастрировать. А сейчас этот урод вызвонил ещё и Рысева.

— Согласен. — Руслан, как всегда, отвечает спокойно и, схватив меня на руки, несёт в дом.

— Не прикасайся! — кричу ему в лицо, пытаясь спрыгнуть, но координация нарушена.

— Лара, не ори. Я думаю, ты не хочешь, чтобы твои соседи увидели ещё больше, чем ты им уже показала.

— Ты сейчас пытаешься что сделать, Рысев? — Злость и боль смешиваются внутри. — Воззвать к моему разуму? Или к своему?

Но Руслан ничего не отвечает. Он просто заносит меня в квартиру и ставит на пол. А мне больше и не нужно. Со всей силы, что ещё осталась во мне, даю ему пощёчину.

Боже! Ну за что? Я ведь шла к Любе, чтобы наконец-то понять, что мне делать, а что вышло? Поднимаю руку и переключаю душ на горячую воду, так как понимаю, что меня начинает трясти.

Смотрю, как вода бьётся каплями о кабинку душевой, а в этих каплях вижу отражение Руслана. Сколько раз я его ударила? Три? Пять?

— Что такое, Рысев? — Я схватила его за куртку и заглянула в когда-то до одури любимые глаза. — Не нравится? Вот и мне было так же, даже хуже. Каждая твою грёбаная измена как пощёчина. Как вырванный кусок сердца.

— Лара, прекрати, — простонал Руслан, и в его глазах что-то блеснуло.

— А то что? Что ты мне сделаешь, Рысев? Ударишь? Трахнешь? Так меня тошнит от тебя. Я тебя ненавижу. — От каждого моего слова скулы на его лице, кажется, становятся острее. Он злится, а я хочу вывести его. Может, хоть тогда смогу возненавидеть его по-настоящему. — Каждое твоё прикосновение как ожог. Всё, что во мне был, о ты изуродовал. Я тебя…

Но договорить я не успеваю. Он закрывает мой рот поцелуем. Больным, жалящим, убивающим, но…

— Нет! — кричу на весь душ, но память и тело не обманешь.

Хватаю мочалку, выдавливаю на неё гель и начинаю намыливать себя. Прямо так, стоя на коленях в душе. Тру тело, пока оно не начинает гореть, но в памяти только его губы, руки, тело.

— Пожалуйста, пожалуйста, — со стоном выдыхаю я.

Ничего не вижу от слёз, но почему плачу, не могу понять. Не могу осознать, каких чувств во мне больше. Ненависти, брезгливости или боли от потерянной гордости, которую я лелеяла все эти годы. От растоптанного собственными ногами достоинства. Или оттого, что я хочу ещё.

— Как же я тебя ненавижу! — выкрикиваю и оседаю на дно душевой.