Книга Холодное сердце, страница 76 – Кристина Лин

Последние три недели прошли, словно в тумане. Время, проведенное в офисе, когда она совсем близко, казалось безнадежно утраченным. И колоссальных усилий стоило вернуть направление мысли в рабочий процесс. Но стоило ей случайно задеть мою ногу своей во время деловых переговоров, как я вздрагивал всем телом, будто меня коснулся оголенный провод.

Каждый день я напоминал себе о том, что это ведь Марго, железная леди, которая проедет по мне, словно на танке, стоит мне только снова пустить ее в свое сердце. Она никогда не понимала, и никогда не поймет, как больно она делает тем, кто любит ее. Ее логически четкое мышление не учитывает такой фактор, как чувства. А вот я не переживу эту боль в третий раз. И, как бы мое тело не реагировало на эту женщину, она не для меня. Она не для кого, потому, что Марго всегда сама по себе. Слишком сильная в своей самодостаточности, ей не нужен мужчина. И я ей не нужен.

Единственная отрада, это маленькая малышка, которая своим детским лепетом и, точно такими, как у меня, глазами, возвращает веру в то, что все еще будет хорошо. Мне хотелось вернуть то время, что было у нас украдено, но повернуть время вспять никому не под силу. Поэтому я проводил каждый свободный миг с дочерью, стараясь заполнить пробелы. Дико переживал вначале, когда впервые она осталась со мной на весь день. Боялся ее слез и испуганных криков «мама», ведь вытерпеть это я бы просто не смог. А провести лишний час в компании Риты — как током по оголенному нерву.

Но малышка оказалась некапризной и на редкость общительной. Она все время что-то говорила на, только ей понятном, языке. А мне оставалось только кивать и соглашаться со всем, что она скажет. Я успокоился, а она привыкла ко мне.

Сегодня воскресенье, и весь день мы провели с Соней. Были в зоопарке, и на детской площадке. А вечером я усадил ее в детское кресло и поехал к Рите, как мы и договаривались. По дороге малышка уснула. Мне не хотелось ее будить, поэтому я написал Марго, чтобы она открыла двери, а сам подхватил Соню на руки и понес в сторону дома. Малышка доверчиво прижималась ко мне во сне, выпустив из рук плюшевого мишку, которого я ловко поймал.

Рита ждала нас, стоя на пороге квартиры. А я старался не обращать внимания на аппетитные изгибы под тонкой тканью халата. Захожу в открытую дверь и иду прямиком в детскую, укладываю Соню в кроватку. Рита стоит за моей спиной, наблюдая, как я укрываю малышку одеялом.

Женщина наклонилась поправить прядь волос, упавшую на лицо дочери, и меня окутало таким знакомым запахом ее кожи, от которого рот мигом наполнился слюной. Выпрямился и двинулся в сторону выхода. Мне нужно уйти, бежать, пока я еще могу держать себя в руках.

— Вадим, — услышал ее тихое в тот момент, когда я уже почти добежал до входной двери, и уже даже руку на ручку положил. Обернулся. Зря я это сделал. Надо было бежать без оглядки. А теперь ноги приросли к полу.

Она стоит прямо передо мной в своем шелковом халате. Сейчас в комнате темно, и только, бьющий в окна, свет уличных фонарей освещает ее стройную фигуру.

— Не уходи, — прошептала томно. И этот шепот отбился ударом в висок, сталкиваясь с гулкими ударами пульса.

Она взялась за края пояса и потянула вниз, развязывая халат. Как завороженный, я наблюдаю за ее плавными действиями. Провела рукой по телу, раздвигая края халата в стороны, дразня взглядом. Чуть выгнулась в спине и коснулась груди, задевая твердый сосок, отправляя меня в нокаут. Шумно выдохнула, заглядывая мне в глаза, как дикая кошка. Член больно ударился о ширинку, а по вискам струится пот. И сейчас я тихо радуюсь тому, что стою против света, и она не видит моего лица.