Книга Предатель. Я тебе не нужна, страница 18 – Хелен Кир

Заряжаю ему по лицу. Аж больно. Пальцем попадаю в глаз. Муж стонет, хватается за лоб. Пользуясь моментом, выскальзываю. Выбегаю на улицу. Хан яростно бросается на прутья. Лает громко и тревожно.

Делаю шаг к вольеру. Захват за ногу, сталкиваюсь с землей. Больно!

И тут Хан выносит дверь. Пригнувшись, стремительно бежит к нам. Морда оскалена, клыки. Сейчас бросится.

— Хан! Стоять! Не трогай его! — в ужасе ору мужу.

Выстрел!

Заскулив, моя собака падает на землю.

Пса больше нет. И меня больше нет. Ничего нет.

Может плохо так относиться к животному. Не по-христиански, ведь его я любила больше людей, а так нельзя, да? Или можно. Мне можно.

Все. Ничего больше меня не соединяет с настоящим миром. Отобрано, убито.

Последний подарок родителей исчез с лица земли. И я исчезла.

Тупо смотрю перед собой. Ничего не вижу. Все плывет, размывается. И что теперь, Алёна? Что ты будешь делать?

Знаю одно жить дальше с Сергеем не хочу. Нитка перерезана. Больше ничего к нему не чувствую. Ноль. Зеро. Только лютая неприязнь и ненависть. Я предупреждала. Один миг и я лечу в бесчувственную пропасть. Это моя особенность.

Перейдя черту, я забываю все — добро, участие, ласку. Существует только одно — ненависть. Однажды, в порыве откровенности я рассказала об этом мужу. Он внимательно выслушал и покачал головой. Не поверил. Что ж, я предупреждала.

Поднимаюсь. Иду в сторону своего дома. Того, что зарос. Наверное, как-то смогу пройти. Обхватываю предплечья, опустив голову, бреду. В голове долбит одно, как теперь начать жизнь с нуля, а? Без ничего. Неужели не смогу?

Должна суметь. Ведь живут же люди. Никто не умер. Да я и не боюсь. Все просто. Нужно выйти из зоны комфорта. Даже если зона такая, как у меня.

Горько усмехаюсь. Вот так я ушла из дома мужа: старый велосипед, лопата, которой копала яму и хоронила Хана, сарафан и стоптанные мокасины. Нет, я могла бы забрать что-то из одежды, но встречаться с Сергеем больше не желаю. Хватит! Видеть не могу, иначе я за себя не отвечаю.

Хана не прощу никогда в жизни. Никогда. Знал гад, как мне пес дорог. Знал! Я же собаку выхаживала. Он щенком сожрал какую-то пакость. За тридевять земель на капельницы возила. Выжил. А теперь …

Сглатываю комок в горле. Как бы не было жаль, как бы не рвалось сердце, нужно запереть его на замок, а ключ выбросить.

Возможно, когда Сергей уедет, схожу и возьму немного денег и одежды. Сейчас надо отдышаться. Заморозиться.

— Здравствуй, Алён. А что без мужа-то?

Вздрагиваю.

Передо мной стоит теть Маша. Соседка через три дома. С любопытством смотрит. Тетка она неплохая, но язык как помело. Интерес к чужой жизни важнее своей. Она добрая, но трепло несусветное. Мама ей не доверяла.

— Здравствуйте. Да вот решила приехать, пока Сергей в отъезде. Хочу посмотреть на свой дом.

— Ну да. Ну да. Заходи если что надо будет.

Киваю и спешу уйти. Так надеялась никого не встретить и не вышло. Разнесет теперь.

— Ох, ты …

Какие заросли.

Руки невольно опускаются. Да тут пахать и пахать. Не надо было слушать супруга. Он не хотел, чтобы я сюда приезжала. Не знаю почему упирался, говорил, что не нужно возвращаться туда, где было больно. Рана вновь откроется. Я слушала. Он же немного старше, умнее, плохое не посоветует. Да и больно было, правда.