Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 89 – Виктория Воронина

Я села на диванчик возле окна и ласково привлекла ребенка к себе, говоря:

— Мисс Анжела, у вашего папы много важных причин, чтобы не видеться с вами сейчас. Но со временем обстоятельства поменяются, и он непременно к вам придет. Тогда ваш отец будет очень доволен, если увидит, что вы превратились в маленькую образованную леди, которой он может гордиться. А пока вас окружают я, Ханна Эббот и слуги, так что вы не одна.

— Вы хотите сказать, что если я научусь хорошо читать, писать, рисовать и знать языки других стран, папа захочет увидеться со мной? – спросила девочка, истосковавшаяся по Дориану.

Я немного подумала, решила, что успехи дочери в учебе станут гордостью для Дориана, и потому ответила утвердительно.

— Тогда я хочу скорее начать учиться, - оживилась Анжела.

Мы в полном согласии перешли в соседнее помещение, которое служило классной комнатой еще маленьким племянникам сэра Роджера, и сели за письменный стол, где стоял большой глобус. Анжела была еще слишком мала для того, чтобы вести с нею настоящие уроки и потому я решила начать ее учить, развлекая. Найдя в письменном столе краски и бумагу, я нарисовала на нем болото с кувшинками и лягушками. Моя воспитанница с интересом сследила за моими движениями, и спросила по окончании рисования:

— Где находится болото, мисс Линн?

— В Северной Африке, Анжела, - ответила я, готовлясь рассказать ей забавную историю. – Одна лягушка из этого болота захотела совершить путешествие по миру, и полетела она в сторону Франции.

— Разве лягушки летают как птицы? – недоверчиво спросила малышка.

— Те, которые живут в Африке и в Азии могут летать, - развеяла я ее сомнения.

— И что было дальше, мисс Линн? – в нетерпении потребовала дальнейшего рассказа Анжела.

— Через два года лягушка-путешественница вернулась в родное болото и начала рассказывать своим подругам, где она была и что видела. И они ее спросили:

— Ты около двух лет жила во Франции, возможно, научилась говорить по-французски?

— Да, я научилась этому языку, - важно ответила лягушка-путешественница. – Что вам сказать на французском языке?

— Жаба скачет по болоту.

— Пожалуйста! Де ля жабе, де болоте, - де ляп, де ляп, де ляп!!!

Я так забавно изобразила лягушачий говор по-французски, что девочка от души рассмеялась, и от ее печали не осталось следа. Ее няня Марта принесла нам теплую овсянку со свежими булочками, и после завтрака мы отправились на прогулку по берегу озера – Анжела захотела покормить уток хлебом.

В конце прогулки я имела сомнительное удовольствие в первый раз увидеть Джеймса Хоупа, которого Николас Эндервилль оставил надзирать за порядком в Обители Ястреба. Это был высокий мужчина с рыжими бакенбардами, грубыми чертами лица и неприветливым взглядом. Его глаза ничуть не потеплели, когда я с поклоном представилась ему, он резко взмахнул рукой отсылая меня прочь, не оставив мне ни малейшей возможности продолжить разговор. Такая жесткая пренебрежительная манера обращения невольно порождала уверенность в том, что экономка Эббот была права, утвеждая, что Джеймсу Хоупу ничего не стоит убить человека.

Уходя, я невольно оглянулась, желая знать, с кем имел намерение говорить Джеймс Хоуп. И когда увидела рядом с ним личного лакея Дориана Неда Твиста, то неясное чувство тревоги и надвигающейся беды охватило мое сердце. Сразу вспомнились все рассказы Ханны Эббот о планах Николаса Эндервилля получить полную опеку над своим недееспособным кузеном и контроль над его богатством, и представилось, что лакей Нед может быть подкуплен Хоупом, чтобы с его помощью получить неопровержимые доказательства сумасшествия баронета Эндервилля. Но, не желая думать о том, что кто-то действительно хочет навредить Дориану, я приписала свои мысли чрезмерной мнительности и повела Анжелу в классную комнату на новое занятие.