Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 103 – Виктория Воронина

Тревожно ударил в часовне колокол, и я вздрогнула, не понимая, что случилось. Затем, охваченная плохим предчувствием, поспешила выйти из храма вместе с миссис Эббот, чтобы узнать причину неурочного шума. В церковном приделе стоял деревенский пастух Роб и что-то рассказывал, возбужденно размахивая руками. Я и экономка быстро подошли поближе к нему, желая хорошо расслышать его слова и услышали следующее:

— Да-да, я видел собственными глазами как молодой баронет, желая поскорее добраться до замка, оставил коня и сел на лодку, чтобы поскорее попасть на свою свадьбу. Однако на озере поднялся такой сильный ветер, что он не справился с веслами. Лодка накренилась, затем опрокинулась и наш несчастный баронет тут же ушел в пучину, на самое глубокое дно озера!

У меня потемнело в глазах, я почти потеряла сознание от этой убийственной новости и чуть не упала. Но Ханна Эббот успела поддержать мое падающее тело, и в качестве утешения она прошептала:

— Мисс Линн, погодите отчаиваться! Все рыбаки деревни отправились на поиски молодого хозяина. Возможно он не утонул, возможно его где-нибудь выбросило на пустынный берег!

Обнадеживающие слова доброй женщины оказались в этот страшный для меня час спасительной соломинкой, благодаря которой я не сошла с ума. Даже самые сильные натуры не всегда могут пережить переход от безграничного счастья к такому же безграничному отчаянию, а я все же была слабой хрупкой девушкой. Те же служанки, которые утром надевали на меня свадебный наряд осторожно проводили в мою спальню, и я начала ожидать новостей переходя от пылкой надежды на спасение моего любимого к бесконечным страхам за его участь.

На следующее утро рыбаки деревни вернулись в замок и сказали, что надежды нет. Они тщательно обыскали все окрестности, ища пострадавшего от стихии владельца Обители Ястреба, однако нашли только обломки лодки, на которой плыл по бурному озеру Дориан. Я неподвижно застыла от горя, словно статуя безутешной Ниобеи, и в моем сердце возникло ощущение, что мне никогда не оправиться от своего несчастья, горестной незабываемой потери. Утешения сочувствующих мне экономки и служанок не оказывали на меня никакого воздействия, я неподвижно просидела в кресле гостиной несколько часов, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Только плач маленькой Анжелы и ее робкие подергивания рукава моего платья несколько привели меня в чувство. Бедная девочка сделалась круглой сиротой, потеряв отца, и я, крепко обняв и прижав малышку к себе, поклялась про себя, что всегда буду любить ее как мать и защищать. Она была единственной, что осталось мне от Дориана и я намеревалась оберегать ее как главное свое сокровище.

Через два дня в замок приехал Николас Эндервилль. Он вызвал меня к себе и предъявил завещание, по которому следовало, что все английское имущество моего жениха отходило в его собственность. Я не успела выйти замуж за Дориана и мне не полагалось ни пенни из его состояния. Неприятная мысль кольнула меня – с этим можно было согласиться, однако почему Дориан ничего не выделил своей единственной горячо любимой дочери?! Что-то тут было не так и во мне стало назревать недоверие к законности завещания, которое показал Николас.

Не успела я обдумать как следует его права, как он сразил меня заявлением, что по закону он также является единственным опекуном маленькой Анжелы. И получилось, что я моей дорогой девочке никто!