Книга Под мраморным небом, страница 78 – Джон Шорс

После полудня на берегу реки мы увидели мужчину, сжигавшего тело своей усопшей жены. Индусы часто так поступают с мертвыми телами дорогих им людей, потому что они считают, что, только когда останки превращаются в пепел, душа расстается с телом. Такое разъединение необходимо, дабы ничто не препятствовало движению души – процессу, который начинается, когда пепел умершего развеивают над Гангом. В священных водах этой реки продолжается путешествие к реинкарнации; если же умерший за свои многочисленные жизни накопил достаточно положительной кармы, его душа наконец-то исключается из цикла новых рождений.

Судя по всему, у этого мужчины не было детей, и я, глядя, как он подбрасывает в костер дрова, невольно прониклась к нему жалостью. Как он будет жить на этом пустынном берегу без жены, совсем один? Я впала в уныние, когда мы возвращались на постоялый двор. Иса спросил, что меня тревожит. Я повернулась к нему:

— Скоро уезжать. Что еще тебе объяснить?

— Я знаю, ты объяснишь, – сказал он, пытаясь улыбаться.

Меня угнетали мрачные мысли, но я была рада, что Иса с каждым днем все лучше меня понимает.

— Вот скажи мне, Иса, как могу я изо дня в день общаться с тобой и делать вид, будто между нами ничего нет?

Он задумался. Сама я не находила ответа на свой вопрос, ведь я была созданием из плоти и крови, а только тот, кто высечен из камня, способен вытерпеть такую пытку.

Иса подстегнул свою лошадь и подъехал ближе ко мне.

— Это был подарок судьбы, Ласточка, – тихо сказал он. – Поблагодари Аллаха, когда будешь молиться следующий раз. И отца своего поблагодари. Нам повезло, воистину повезло, что судьба нам подарила эти дни.

— Я хочу большего, Иса.

Он поправил на голове тюрбан:

— Конечно. И я тоже. Но до тех пор, пока это желание не исполнится, утешай себя тем, что такая любовь, как наша, это большая редкость. Я наблюдал много разных видов любви, и в большинстве своем это были поверхностные, холодные взаимоотношения. Только расчет и больше ничего. Пусть мы с тобой не можем жить в одном доме и каждую ночь ложиться в одну постель, зато у нас есть то, чего нет у большинства людей. И мы должны быть довольны.

— Довольны? Значит, я должна довольствоваться ролью твоей помощницы? И подавлять все свои чувства?

В ответ на мои возмущенные слова Иса усмехнулся, поскольку его поддразнивания обычно поднимали мне настроение. И я почти всегда c радостью откликалась на его подшучивания, ведь мир, в котором я жила, зачастую был очень серьезен, и улыбка Исы напоминала мне, что сама я еще очень молода. Однако сейчас его беспредельный оптимизм неожиданно вызвал у меня раздражение.

— Я не жду, Ласточка, что ты станешь подавлять свои чувства, – сказал Иса. – Это все равно, что просить тучи не изливать дождь, как выразился бы твой отец. – Он отмахнулся от мухи и добавил: – Нет, не подавляй свою любовь. И не тревожься. Мы молоды, нам жить еще много, много лет. Только Аллах ведает, что может случиться.

— Да, – смущенно согласилась я. – Но сейчас я привлекаю тебя. А будешь ли ты меня по-прежнему любить, когда я состарюсь? Или найдешь себе кого-нибудь моложе и привлекательнее?

Иса сделал вид, будто задумался:

— Ну, раз ты спросила, возможно, я...

Он шутил, но я дернула поводья своего коня и поскакала вперед. Окутанный облаком пыли, поднятой копытами моей лошади, он закашлялся. Я не могла понять, как он может смеяться. Меня это приводило в бешенство. Игнорируя его призывы остановиться, я продолжала гнать свою лошадь вперед. Она была быстрее, чем его конь, и на постоялый двор я прискакала гораздо раньше него. Я поспешила в свою комнату, где сразу же сняла с себя пропитавшийся потом халат. Только я собралась помыться, как в комнату вошел Иса.