Книга Под мраморным небом, страница 203 – Джон Шорс

Но в один ясный солнечный день и нашему счастью пришел конец. Мы стояли на берегу, и вдруг голову Исы пронзила острая боль. Он вскрикнул, упал на песок. К рассвету следующего дня он уже не владел своим телом, даже его чудотворные руки превратились в плети. Он прожил еще три дня, и все это время я ни на минуту от него не отходила. В последнюю ночь я легла рядом с ним и крепко его обняла. Сам он обнять меня не мог, но глаза его лучились любовью. Мы лежали и плакали.

Как попрощаться с тем, кого сильно любишь? Может ли какое-либо слово, или взгляд, или прикосновение смягчить боль в сердце? За свою жизнь я много чего узнала, но не прочла ни одной книги, которая подготовила бы меня к вечной разлуке. Я хотела быть сильной, потому что не женские всхлипы Иса должен был слышать в последние мгновения своей жизни. Но мне трудно было сдерживать свои чувства.

— Останься со мной, не уходи, – бормотала я, – прошу тебя.

— Ты найдешь меня, – прошептал он. – Ты всегда... меня находила.

Я чувствовала, что жизнь уходит из него, и обняла его крепче, словно мои руки могли удержать его на этой земле.

— Возьми меня с собой, пожалуйста, – просила я, целуя его лицо, увлажненное слезами. – Возьми с собой, возьми.

— Ты... со мной. Ты всегда со мной.

Голос Исы слабел. Я наклонилась к нему.

— Тебе холодно, любовь моя? Жарко? Скажи, что сделать для тебя?

— Поцелуй меня.

И я его поцеловала, жалея, что нельзя вернуться на тридцать лет назад, нельзя вновь стать молодыми. Я гладила его волосы, теперь полностью белые.

— Спасибо, любовь моя, что подарил мне счастье.

— Ты сама счастье.

— Возможно. Но без тебя есть только я, а с тобой – это мы, – прошептала я. Мои слезы капали на подбородок Исы. Его веки затрепетали, он что-то пробормотал. – Я найду тебя, – сказала я. – Найду тебя, усыпанного каменной крошкой, и помогу тебе строить дворцы в раю.

— Обещаешь?

— Обещаю. И мы снова будем вместе.

Иса остановил на мне взгляд, сказал:

— Я люблю тебя, Ласточка.

И после этого покинул меня.

К тому времени, когда я закончила свой рассказ, уже стемнело. Мои внучки плачут, засыпают меня вопросами. Спрашивают про Шиваджи, погибшего во время обвала спустя всего два месяца после того, как он освободил моих близких. Подозреваю, что наша тайна умерла вместе с ним, хотя однажды до меня дошел слух об убийцах в Красном форте. Мои внучки спрашивают, не боюсь ли я, что Аурангзеб меня найдет.

— Я пробуду здесь всего два дня, – отвечаю я. – Завтра уеду к морю.

— Уже завтра? – говорит Рурайя, вытирая мокрые щеки. Я киваю, и она добавляет: – А нам можно к тебе приехать? Папа тоскует по морю. И мама ужасно по тебе скучает.

— Что ж, приезжайте.

Гульбадан смотрит на Красный форт.

— Джаха, почему ты не отомстила брату?

— Потому что месть – мелочное чувство, – говорю я. – Я победила – он проиграл. Его империя рушится, народ его ненавидит, страх перед убийцами лишает его сна. Он слабеет в своей ненависти, а моя любовь придает мне силы.

Последовали новые вопросы.

Но мои мысли были уже далеко.

Возможно, индусы правы: мы и впрямь проживаем много жизней. Но не каждую в отдельности, как они считают, а одновременно, как единое целое. Мои жизни были просты. В детстве я училась. В юности познавала мир на собственном опыте. Став женщиной, страдала и любила.