Книга Под мраморным небом, страница 133 – Джон Шорс

Наша армия принялась быстро воздвигать укрепления. Издалека я смотрела, как наши солдаты под проливным дождем спиливают те немногие деревья, что были на холме, и с помощью слонов укладывают их между валунами. Ветками и кустарниками затыкали бреши. Это заграждение, даже в незаконченном виде, защитит некоторых из наших людей. Наши пушки, коих было пятьдесят, установили за деревянной стеной. Таким образом, мы сформировали кольцо из солдат, животных и орудий, опоясывавшее верхнюю часть холма.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы отыскать Дару. В шлеме и кольчуге, раскрашенной по диагонали красно-черными полосами, он был не похож сам на себя. Сидя на величественном слоне, он отдавал распоряжения относительно возведения дополнительных заграждений. Голова животного была защищена броней, его бивни венчали серебряные наконечники с заостренными концами.

Лошадей здесь было мало, так как большая часть нашей конницы скрывалась дальше к северу, поэтому, когда мой конь заржал, Дара повернулся на этот звук, ожидая увидеть кого-нибудь из офицеров. Я сняла тюрбан. Он оцепенел на мгновение, равно как и десятки солдат вокруг. Пришпорив коня, я направила его к боевому слону брата, укрытому пурпурной тканью.

— Во имя Аллаха, почему ты здесь? – спросил Дара.

Я натянула поводья, остановив своего жеребца на расстоянии длины копья от его слона.

— Когда вы ждете появления армии Аурангзеба? – осведомилась я.

— Почему ты здесь? – повторил Дара.

Меня вдруг взбесило, что ко мне относятся, как к ребенку или как к собаке, которую можно пинком отогнать. Выходит, если Аллах сотворил меня женщиной, я ничем не могу помочь?

— Потому что я так хочу! – заявила я.

— Хочешь? А отцу известно об этом твоем желании?

Дара вполне мог бы привязать меня к лошади и с позором отправить в Агру. Поэтому я солгала:

— Я уеду, как только развернется сражение, и сообщу ему, как оно началось.

— У меня для этого гонцы есть!

— У тебя есть лишние люди? – Он хотел кивнуть, но я, не давая ему ответить, наконец-то объяснила настоящую причину своего приезда: – Ты когда-нибудь задумывался над тем, Дара, что может произойти, если Аурангзеб попросту обойдет стороной твой маленький холм и захватит незащищенную Агру? С какой стати ему атаковать тебя здесь, где ты выстроил укрепления, когда он мог бы с легкостью захватить Павлиний трон, а с тобой разделаться позже?

— Честь диктует ему...

— По-твоему, у этой крысы есть честь? – перебила я брата. Женщин учили подавлять свои чувства, но я была слишком рассержена. В каком-то смысле наивность Дары бесила меня больше, чем предательство Аурангзеба. – Неужели твои офицеры с головой увязли в грязи и не способны догадаться о том, как он поступит? – презрительно спросила я. – Естественно, он не станет атаковать тебя здесь! Я бы не стала, а я ничего не смыслю в войне.

— Что ты предлагаешь?

— Он люто ненавидит меня, Дара. Всегда ненавидел. И когда он подойдет к нам и выдвинет условия капитуляции, я позабочусь о том, чтобы он вступил в бой. – Я подъехала ближе к брату и, неимоверным усилием воли заставив себя понизить голос, сказала: – Я люблю тебя, Дара, но неужели ты настолько слеп, что не видишь, что у него нет ни чести, ни достоинства, вообще ничего хорошего?

Мой брат поморщился, будто я нанесла ему глубокую рану. Потом сказал: