Книга Царская невеста, страница 68 – Виктория Воронина

— Да, матушка, белая стенка черная!

Сначала Фатима-Султан с недоверием отнеслась к мягкости и покорности нелюбимой русской невестки, но постепенно привыкла к ней, и признала Машу самой лучшей женой своего сына.

— Пути Аллаха неисповедимы, Усман-ага! Никто не мог предугадать, что Мария Плещеева сделает жизнь Сеида райским садом, полным роз и утешением моей старости, - облегченно вздыхая сказала она касимовскому муфтию

— Воистину так, почтенная Фатима-Султан, - склонил голову в знак согласия Усман-ага. – Милость Аллаха я вижу в том, что у правителя много детей.

Маша исправно рожала сыновей и вслед за Иваном родила Василия, Федора, Михаила, Якова и Никифора. Подарила она также мужу двух дочерей Евдокию и Домну. Отменное здоровье и желание иметь еще больше детей позволяли ей легко переносить беременности и роды. Они мало на ней сказывались, только раздалась талия и красиво округлились бело-молочные груди. Касимовский царь с радостью встречал рождение каждого своего ребенка. Дети от Маши приглушили его тоску по маленькому Кариму и умершей дочери Фериде от Айгуль, в них он видел продолжение своей любви к жене, продолжение их сказки. Василий Арсланович пользовался каждым удобным случаем, чтобы весело повозиться с сыновьями в детской, а когда они немного подросли, то начал брать их с собой на охоту, и там учить как обращаться с охотничьим соколом, ставить ловушки на пушного зверя и различать следы лосей. Когда касимовский правитель отправлялся в лес, то за ним трусил маленький отряд похожих на него мальчуганов, а он гордо поглядывал на них, с радостью замечая в них свои черты и Машины.

Маша надеялась, что ее чадолюбивый муж оставит хотя бы девочек в покое и дочери полностью будут вверены ее попечению. Однако касимовский царь решил иначе.

— Душа моя, наследницам степных кочевников не годится все время сидеть во дворце. Наши девочки должны научиться уверенно держаться на лошади, отменно ездить верхом и стрелять из лука, - уверенно сказал он жене. – Мои царевны будут вольными как птицы и удачливыми в смелости девицами.

— Василий, пусть Дуня и Домна на Пардусе катаются, это все же безопаснее, чем ваша охота в лесу, - поджав губы, ответила на это Маша. Но тут дочки заплакали от ее слов, потянулись к любимому отцу, который их ласкал и баловал, и сердце молодой ханши дрогнуло, не могла она отказать их детскому желанию резвиться в лесной чаще вместе с отцом и братьями.

Лето выдалось ясным, дождей шло мало и касимовский правитель целыми днями пропадал с детьми в лесу. Мало-помалу Маше сделалось скучно одной томиться в гаремных покоях, пока свекровь предавалась молитвам, и, подумав, она попросилась у мужа в лес вместе со всеми, говоря:

— Научи-ка ты и меня, Василий Арсланович, ездить верхом и стрелой бить зверя!

А хан только рад был желанию жены побольше проводить вместе с ним времени. Он выбрал для Маши самую смирную буланую лошадку и в подходящий день ханское семейство отправилось в дубовую рощицу пострелять зайцев на радость гепарду Пардусу.

Привал сделали на большой поляне и старшие мальчики начали помогать младшим детям стреноживать лошадей. Хан, любуясь женой, отошел в сторону, чтобы показать ей свое искусство стрельбы из лука.

Маша, еще молодая цветущая женщина, выглядела весьма привлекательно в своем новом платье, успевшим привлечь внимание всех зрителей, наблюдавших ее выезд из Касимова. Чтобы угодить свекрови она начала одеваться по обычаям своей новой родины и наряд татарской царицы очень ей шел, по-новому подчеркивая и оттеняя ее яркую русскую красоту. Касимовский царь не мог отвести от нее глаз, жена казалась ему самым ценным в мире алмазом, чьи многочисленные грани играли переменчивым сиянием незабываемой разноцветной радуги. Как и восемнадцать лет назад он был готов отказаться ради нее от всего остального мира и припасть к ее губам пылким поцелуем, позабыв обо всем на свете.