Книга Царская невеста, страница 64 – Виктория Воронина

На следующее утро Фатима-Султан собрала в Ханском дворце Диван – Высший Совет ханства, и сообщила царедворцам о сделанном ею открытии:

— Неисповедимы пути Аллаха и если он желает, чтобы мой сын сменил веру и вступил в брак с христианкой, да будет так!

— Да будет так! – хором отозвались придворные.

После Дивана не осталось препятствий к браку касимовского царя и дочери воеводы Плещеева. Боярин Морозов, получив долгожданную весть, довольно крякнул и сказал:

— Ах, Маша – радость наша! Не ошибся я в тебе, сумела взнуздать молодца и поставить его в нужное стойло!

В Москве засуетились, готовясь к торжественной встрече касимовского царя. Сам патриарх Иосиф должен был венчать его с дочерью воеводы Плещеева. Даже молодая царица Мария Милославская приняла участие в подготовке свадьбы Ильдара и Маши Плещеевой. Ее слуги убрали для молодых брачные покои, и супруга царя Алексея послала подарок для невесты – роскошный свадебный кокошник из Костромы.

» Эпилог

Москва встретила Ильдара и Машу праздничным перезвоном колоколов, оживленными улицами и ярким солнцем, от которых горели золотом купола многочисленных церквей. В столице отмечалось Рождество Пресвятой Богородицы, и жители всей душой предавались радостному веселью, скинув с себя надоевшие житейские заботы и печали, и больше не думали об увеличении податей и росте цен на пшеницу.

Возле Кремля Маша наконец-то увиделась со своей семьей, которая уже несколько дней с нетерпением ждала ее приезда. В особенности с волнением встретила ее мать Варвара Ильинична. При виде старшей дочери она так сильно расплакалась, словно та воскресла из мертвых и долго не хотела выпускать ее из своих объятий. Бедная женщина, когда год назад узнала, что ее кровиночку отправили к татарам, весь день пролежала в беспамятстве от горестного известия, и потом каждый день горячо молилась за нее, горюя о ее участи. Только сейчас она воочию убедилась в том, что ее любимая дочь не досталась лютому нехристю, и, хотя будущий зять по рождению являлся татарином все же он был пригож собой и являлся неофитом, желающим креститься в православную веру, и могла с облегчением вздохнуть.

— Ну, касимовский царь, здесь мы распрощаемся с тобой, - сказала Маша, обращаясь к жениху, гарцевавшему верхом возле ее повозки. – Я со своими милыми родителями, братьями и сестрами пойду в Вознесенский монастырь, посвященный Рождеству нашей Владычицы благодарить Ее за милость, явленную нам, а ты ступай дальше, на подворье патриарха – ему надлежит окрестить тебя!

— Душа моя, а ты снова не сбежишь от меня? – на всякий случай осведомился Ильдар, с недоверием посматривая на большую толпу родственников Маши, давно карауливших их приезд. Родня его невесты настороженно поглядывала на него и явно была не в восторге от того, что он войдет в семью Плещеевых. Их сдерживало в проявлении чувств опасение прослыть ослушниками государевой воли, состоявшей в желании заключить союз с татарином и страх перед его острой саблей. Особенно усердствовал в разглядывании носатый брянский дядюшка его ненаглядной Назарий, как будто от его взглядов черные волосы Ильдара могли превратиться в русые, а азиатские черты лица в славянские. Чуть дырку на нем не протер своими взорами. Молодого хана невольно охватили сомнения – не подговорят ли ненароком родичи девушку отказаться от венчания с ним, инородцем.