Книга Царская невеста, страница 44 – Виктория Воронина

Ильдар чувствовал это невысказанное беспокойство своей избранницы, даже понимал, чем оно вызвано, и старался завоевать ее доверие своей мягкостью и добротой. Ломить сопротивление Маши силой он не хотел, ему претила жестокость в отношении слабых существ, и потому старался добиться ее согласия на брак любовью, лелея девушку словно садовод редкий хрупкий цветок, случайно распустившийся на его земле. Однако будет ли молодой татарский хан таким же предупредительным к ней после свадьбы, как до нее дочь воеводы Плещеева сказать не могла.

За всеми сердечными переживаниями Маша не заметила, как наступила весна. Но однажды она увидела, что небо поднялось выше, солнце стало ясным, в воздухе дышало свежестью и во всем ощущалось обновление. Грачи прилетели с юга и уже суетились вокруг созданных ими гнезд, несмотря на еще лежащий возле заборов снег. А полностью природа расцвела подобно райскому саду на любимую ею Красную горку. На обоих концах Ямской слободы празднично одетые парни и девицы составили по хороводу, и оба хоровода с песнями несли по березке, украшенной красными лентами. На головах у парней и девиц красовались первые венки, сплетенные из весенних цветов, трав и листьев; ими они гордились даже больше, чем нарядной одеждой.

Хороводы пели то оба вместе, то чередуясь, разговаривали один с другим и перекидывались шуточною бранью. Звонко раздавался между песнями девичий смех, и ярко пестрели в толпе цветные рубахи парней. Стаи оживленных голубей перелетали с крыши на крышу, перегоняя весело чирикающих маленьких воробьев.

Маша стояла на красном крыльце Посольской избы, уныло комкая родительское письмо. Вокруг нее царило веселье: парни заманивали девиц, коты гонялись за кошками, кони тянулись к кобылицам, только она одна стояла как проклятая, не зная соизволит ли владыка Ильдар навестить ее. Обещал еще до Красной горки прийти к ней с гостинцами и не пришел! Дочь воеводы Плещеева понимала, что у касимовского царя может быть гора государственных дел, требующих его внимания, и только это держит его в отдалении от нее, однако в голову лезли всякие дурные опасливые мысли, что он охладел к ней и потерял интерес. Возможно, в гарем попала новая красавица-наложница, увлекшая его непостоянное мужское сердце, или Фатима-Султан уговорила своего сына расстаться с нею. Даже долгожданное письмо от родителей, содержащее радостное известие, что царь Алексей простил былые прегрешения воеводы и вернул ему чин стольника не мог утешить Машу.

— Что ты стоишь такая грустная, душа моя? – вдруг послышался позади мягкий и до боли знакомый девушке голос. – Обидел ли тебя кто?

Маша чуть не подпрыгнула от радости, едва услышала желанного гостя, однако сдержалась и строго проговорила:

— Да, меня обидели! Ты – владыка Ильдар. Ты меня обидел!

— Я? – озадаченно переспросил молодой хан. – Это когда же? Больше пяти дней мы с тобой не виделись.

— Вот именно, что больше пяти дней. А обещал через день заглянуть во время нашей последней встречи, - едко напомнила девушка.

— Ну прости, Машенька, пришлось с рязанским княжичем Федором встречаться, договора подписывать. И так уехал к тебе, еще не закончив дела с ним, - развел руками касимовский царь. И добавил после молчания, ни на что особо не надеясь, но чуть ли не с мольбой: - Вот если ты моей супругой стала, в Ханском дворце проживала, тогда бы не были так долго разлучены – на целых пять дней!!!