Книга Звезда Давида, страница 97 – Константин Волошин

— Егорушка, как ты? – почему-то шёпотом спросила Анна. – Ты цел?

— Вроде того, – процедил он сквозь зубы.

Он едва дышал и озирался по сторонам, боясь нападения, но поверженный татарин лишь начал шевелиться, и его пришлось снова ударить в скулу.

— Иди к Ленке, орёт ведь!

— Я боюсь! – кивнула она на стонущего татарина с раной на шее.

Егор молча встал и наклонился над татарином. Поднял нож и оттащил за руку от двери, которую он слегка прижимал телом.

— Иди, я посторожу, – сказал Егор, держа дверь. Потом оглянулся в поисках сабли. Она лежала под татарином, блестя окровавленным клинком. Дождался ухода Анны и стал связывать поверженного противника, стащив с него тонкий ремешок.

Тот пришёл в себя и злобно озирался чёрными глазами, кривя рот на почти безбородом лице. Враги встретились взглядами и молчали, раздумывая над чем-то.

— На кого работаете? – наконец спросил Егор.

Он с трудом подбирал слова, и разговор шёл тяжело. Многое приходилось додумывать, но общий смысл понимали оба вполне сносно.

— На себя! – произнёс татарин явно неправду.

— Так я тебе и поверил! Лучше говори, а то мне придётся перегрызть тебе горло. И твой Аллах тебе не поможет. Или ты веришь в старых богов?

Татарин злобно оскалил зубы. На губах виднелась кровь. Долго смотрел на Егора и всё же ответил:

— Аллах Акбар!

Егор вскочил и принялся наносить удары ногой по рёбрам разбойника.

— Говори, тварь! Говори! Твой Аллах тебе не поможет!

Татарин не пытался увернуться и лишь что-то шептал разбитыми губами.

— Нехристь проклятая! – Егор схватил саблю и с размаху рубанул татарина по шее. – Отправляйся к своему Аллаху!

Анна прижала дочку к себе. Вид разъярённого Егора с окровавленным клинком в руке был страшен, но она вдруг ощутила, что это её мужчина, и он сделает для неё всё, на что способен. Она стремительно подошла к нему и впилась поцелуем в его жёсткие губы.

Егор ошалело оторвал Анну от себя и хрипло бросил:

— С ума сошла? Собирайся, бегом! Уходить надо!

Анна кинулась было во двор, но Егор остановил её криком:

— Цацки потом заберём! Нельзя их при себе иметь сейчас!

Супруги торопливо шли по грязной разбитой дороге на полдень. Верстах в пяти находилось маленькое селение со смешанным населением. Там преобладали местные, жившие ещё до татарского нашествия. Часть из них приняла ислам, но многие сохранили старые верования. Татары не возражали. Были там и генуэзские жители. Человек пять их ютились в довольно большом глинобитном доме с соломенной крышей и подслеповатым окошком, более похожим на бойницу.

За месяцы, что Егор с Анной жили в Тане, он успел побывать и в этом селении, познакомился с италийцами и немного работал у них, ухаживая за лошадьми.

— Я не доверяю этим италийцам, – говорила Анна, но Егор ответил:

— Нам стоит хоть на время скрыться из Таны, а у италийцев это сделать легче. Деньги у нас имеются, купим их платье и станем похожи на них.

— Ты и бороду сбреешь? – удивилась Анна, неся дочь за спиной.

— К чему она тут? Пусть цирюльник сделает мне всё италийское. Тогда я смогу вернуться в город и посетить жида. Без него с нами ничего бы не произошло.

— Конечно, – согласилась Анна. – А что ты ему скажешь?

— Найду что, не беспокойся. Так это нельзя оставить. Ты ещё меня подкрасишь малость, чтоб, значит, больше походить на италийца.