Книга Звезда Давида, страница 39 – Константин Волошин

Ладья медленно пошла вперёд, а Егор доел кашу, слопал рыбу, а хлеба ему не дали. Подошёл к хозяину, поклонился в пояс, молвил признательно:

— Спасибо, хозяин. Премного благодарен за честь. Вот отдохну и примусь за работу.

При выходе на тихое место кормщик что-то не успел, и ладью развернуло почти поперёк реки. Никитич разразился проклятьями, угрозы сыпались на голову кормщика, а тот, весь в поту от усилий, спешил выровнять ход ладьи. Поскольку все гребцы были заняты на вёслах, пришлось Егору взяться помогать кормщику. Вдвоём они всё ж справились с рулевым веслом и направили судёнышко в нужном направлении.

— Дурья башка! – матерился Никитич. – Ты у меня получишь, когда придём на место! Олух царя небесного! Егорка, ходи ко мне!

Егор бросил взгляд на кормщика и поспешил на зов.

— Ты откуда так управляться с веслом научился?

— Дак, хозяин, всю жизнь по рекам шастаю. Вот и научился поманеньку.

— Молодцом, Егор. Мой кормщик хорошо всё знает, да староват уже стал; словом, будешь его помощником, а то чего учудит, так ты подправишь.

— Спасибо за доверие, хозяин. Уж постараюсь, – поклонился Егор. – Однако уже смеркается. А ваших товарищей что-то не видать.

— Не беда. Днём нагоним. У нас ладья ходкая. Эй, кормщик, дурья голова! Посмотри вокруг. Надо на ночь место выбрать. Пора уж.

Лишь в темноте стали на якоря вблизи берега, черневшего саженях в десяти. Ветер усиливался и разворачивал ладью больше носом к берегу. Радости это не сулило, но уже ничего поделаешь.

Егора шатало от слабости и усталости. Он присел на мешки под тентом, где клевала носом Гузель. Он обнял её за плечи, притянул малость к себе и почувствовал, как она прижалась к нему, но тут же отстранилась и строго прошептала, оглядываясь:

— Перестань, Егорка! Увидят.

— Ты будешь теперь моей женой, Гузель. – Егор был серьёзен и строг. – Я уже так решил. Завтра всем и объявлю. Как ты?

— Мне так хорошо, Егорка! Особенно рядом с тобой. – В голосе слышалось смущение и ещё что-то приятное. – Только уж больно есть охота.

— Мне тож, Гузель моя черноглазая.

— Я не черноглазая. Глаза у меня тёмно-карие.

— Ну и ладно, чего спорить? – Егор усмехнулся, вспоминая, как хорошо они проводили время под тёплым кожухом, когда были в бегах одни. Ему показалось, что и Гузель о том же подумала. Он нашёл её губы и присосался, не обращая внимания не трепыхания девушки.

— Бесстыдник! – прошептала она беззлобно, но не отстранилась. – Как пахнет вкусно! Какой дух идёт от варева! Нас покормят?

— А как же! Разве не слыхала, что хозяин поставил меня помощником кормчего?

— Да я не поняла из вашего разговора. Значит, скоро поедим! Вот здорово!

Хозяин распорядился подать новым работникам побольше, и несчастные беглецы наконец наелись. Сон сморил их тут же.

Ночь прошла спокойно, но сторожа постоянно были начеку. Быстро перекусили лепёшкой с кашей, а вода была в изобилии за бортом. Егор подошёл к кормщику, что звался Герасимом, спросил с уважением:

— Какие распоряжения будут, начальник?

— С парусом можешь управляться?

— А как же! Что, поднимать?

— Давай, а я тут на весле постою. Хозяин дюже осерчал на меня. Да и за дело.

— Ничего страшного, Герасим. Минует нас гнев хозяйский. Так я пошёл.

Егор старался изо всех сил и вполне справился с парусом. Он схватил слегка попутный ветер, и ладья всё же пошла. А Егорка подошёл к кормщику.