Книга Невероятный сезон, страница 9 – Розалин Ивз

— Мы говорили о завтрашнем вечере у Гардинеров, и ваша сестра сказала, что вы… – Влюблены в старшую дочь Гардинеров. Нет. Она не может сказать подобное мужчине, с которым только что познакомилась. – Любите танцевать.

Миссис Солсбери, сидящая на соседнем диване, спросила:

— Думаете, там будут танцы? Миссис Гардинер обычно не приветствует увеселения на своих вечерах.

Глаза мистера Солсбери, карие с зелеными и золотыми крапинками, остановились на лице Калли.

— Если танцы будут, – сказал он, – сочту за честь потанцевать с вами, мисс Каллиопа.

— О! Я не… – Она замолчала в замешательстве, слишком поздно осознав, что он, должно быть, решил, будто она напрашивается на приглашение, но, если откажется, это будет выглядеть невежливо.

Мистер Солсбери улыбнулся, продемонстрировав такие же ямочки на щеках, что и у сестры, и повернулся к Талии и Грации.

— Я был бы счастлив потанцевать и с вашими сестрами, как только нас представят.

Тетя Гармония тут же поспешила сделать это и добавила:

— Талия и Каллиопа – сестры. Грация – моя дочь, их кузина.

Мистер Солсбери вновь повернулся к Калли.

— Каллиопа – не самое распространенное имя. Кажется, греческое? Значит, ваш отец – ученый человек?

На этот раз ей удалось улыбнуться.

— Папа священник. Он много читает, но я не назвала бы его ученым. Вина за выбор наших имен лежит на маме. Ее отец был ученым. Ее зовут Софрония, ее сестру – Гармония, и они обе решили, что продолжат традицию греческих добродетелей и граций в своих дочерях. Вы уже знакомы с Талией и Грацией, а моих младших сестер, оставшихся дома, зовут Урания и Антея.

— Вот только родители перепутали наши имена, – добавила Талия, – потому что Калли любит веселье, а я более поэтична.

Калли понимала, что Талия всего лишь хочет поддержать ее в разговоре, но невольно задалась вопросом, осознала ли сестра крохотный, словно шпилька, укол в своем замечании, предполагающем, что Талия – серьезна и поэтична, а Калли – пустышка.

— Да, – сказала она, пытаясь спасти ситуацию. – Я остроумна. То есть… не совсем остроумна, поскольку говорить подобное о себе не имеет смысла, но умею заставить людей смеяться… – Калли замолчала в смятении.

Что за чушь она говорит.

— Имя порой может быть обузой, – заметил Генри, любезно проигнорировав неудачный ответ Калли. – Взгляните на меня: предполагается, что «Генри» – благородный лидер, но я, увы, едва ли таков. Трагически неподходящее имя.

«Как Грация», –подумала Калли. Тетя Гармония назвала дочь в честь граций, будто кто-то способен соответствовать подобному имени.

— Все могло оказаться и хуже, – продолжил мистер Солсбери. – Если бы вас назвали Эвтерпой или Терпсихорой.

Она рассмеялась.

— Воистину, ужасная судьба! Когда у меня появятся дети, у них будут простые, обыкновенные имена, с которыми они смогу жить так, как захотят.

Улыбка мистера Солсбери стала шире, его большие, привлекательные глаза оставались прикованы к ее лицу.

— Не то чтобы я много думала о том, чтобы завести детей, ведь я еще не замужем, и хочется выйти замуж прежде, чем заводить их… – «Прекрати нести бред», –яростно приказала себе Калли. Учитывая ее промах с танцами, а теперь еще и это, мистер Солсбери, вероятно, решит, что она добивается предложения. А она едва с ним познакомилась. Все ее манеры, казалось, забылись.