Книга Невероятный сезон, страница 49 – Розалин Ивз

Она заметила, что Талия и Адам наблюдают за ней. Сестра выглядела раздраженной, и Калли не могла понять выражения лица Адама. Она снова повернулась к мистеру Солсбери, и ее улыбка стала шире и лучезарнее.

Она решила, что расскажет ему позже. Или, возможно, кто-то другой расскажет. А пока Калли хотела еще немного насладиться этим золотым мгновением.

Грация

У них более строгий и исключительно терпкий вкус, чем у других растительных веществ этого класса, которые мне известны, и при добавлении в любую из красных солей железа они приобретают черный оттенок.

Уильям Томас Бранде, «Философские труды Королевского общества»

Примечание Грации: «Строгий и исключительно терпкий» – подходящее описание для одного знакомого джентльмена… а сколько ученых мужей умерло во имя науки, попробовав незнакомые вещества?

Грация никогда не отличалась особой набожностью… по крайней мере, с точки зрения семьи Обри. Она предпочитала искать свою религию на открытом воздухе, среди деревьев и ручьев, созерцая радугу над головой. И все же в дни, предшествовавшие ее прогулке с мистером Левесоном, она истово молилась каждую ночь с таким рвением, которое удивило бы кузин, узнай они об этом.

Она молилась о дожде. Она молилась о бурях. Она молилась о штормах, которые обрушились бы на Лондон, таких, подобных которым не бывало. Или хотя бы о небольшом тумане поздней зимы, цепляющемся за кирпичи и балюстрады и делающем поездку опасной.

Но день прогулки с мистером Левесоном, который последовал за балом у Солсбери, выдался самым ясным и пугающе ярким днем этого прохладного времени года. Грация не могла решить, являлось ли это результатом ее слабой веры, или Бог смеялся над ней.

Мама предложила помочь ей одеться, но она попросила о помощи Талию и Калли. Ей нужно было позаимствовать немного мужества у кузин, и она надеялась, что, придя ей на выручку, они, возможно, помирятся. После замечания мистера Левесона о цвете его коляски мама удивила Грацию, купив ей янтарный спенсер, чтобы та надела его на прогулку и не замерзла. Было досадно осознавать, что потребовалось замечание мужчины, чтобы заставить маму услышать то, в чем тщетно пыталась убедить ее Грация.

Она все еще боялась, что мама станет настаивать, чтобы она надела к жакету розовое платье или что-то с неприличным количеством оборок. Грация не обманывала себя: она знала, что оборки и кружевные верхние платья, которые так воздушно смотрелись на кузинах, делали ее скорее похожей на надутую птицу. Простые силуэты и насыщенные теплые оттенки подходили ей гораздо больше. Но мама не предложила ничего подобного, поэтому Грация надела жакет с платьем цвета слоновой кости простого покроя с коричневым кантом и дополнила наряд парой бежевых перчаток.

Талия помогла ей поправить жакет, пока Калли наблюдала.

— Ты такая хорошенькая, Грация! – воскликнула она.

Грация села за туалетный столик и смотрела в зеркало, пока ее горничная, Мэри, собрала ей волосы в свободный узел на затылке, а по бокам низко спустила на лоб, но без завитков, которые любила мама. Она изучала свои веснушчатые щеки, каштановые волосы, полные розовые губы. У нее были широко расставленные глаза красивого карего цвета, похожего на темный херес. Она действительно выглядела прекрасно и позволила себе задаться вопросом, подумает ли мистер Левесон так же, прежде чем отбросила эту мысль. Не имело значения, что он думал о ней.