Книга Мой добровольный плен, страница 29 – Евгения Кобрина

Атмосфера накалилась и все почувствовали это. Батул резко прижала руку к животу и радостно воскликнула:

— Толкается.

Мне показалось, что это уловка, но уловка сработала: Гафур перевел на наложницу взгляд и улыбнулся, а через секунду мужчина уже сидел подле Батул, нежно поглаживая женский живот. Я сильнее сжала книгу в руке и чуть отступила, надеясь, что смогу сбежать, пока они заняты друг другом. Но не тут-то было. Не отрывая нежного взора от Батул, Гафур холодно приказал мне:

— Джуман, садись подле и закончи читать историю.

Я подчинилась и устроилась чуть поодаль на подушках. Я нервничала, поэтому буквы плохо складывались в слова:

— «Потом царица родила второго сына, неловкого и неумного, его назвали Умным Али. А потом родился и третий: тот был и вовсе глупым. Через десять лет к царю пришел колдун-магрибинец и сказал: «Отдай мне обещанного сына».

— Я бы ни за что не отдала своего ребенка, — повторила Батул для господина. Тот поцеловал её в лоб, и девушка добавила: — Джуман бы тоже не отдала. Правда, Джуман? — я удивленно воззрилась на неё, не понимая к чему эта реплика. Я только кивнула и хотела продолжить читать, но Батул снова меня удивила: — Она была бы хорошей матерью, заботливой и любящей. Джуман стала мне подругой. Она приглядывает за мной и малышом, — женщина перевела взгляд с господина на меня, в её глазах стояли слезы: — Если со мной что-то случится, ты будешь любить моего сына вместо меня?

Я порывисто протянула руку и сжала ладонь Батул:

— Ничего с тобой не случится, что за глупости ты говоришь.

— Обещай, — прошептала Батул, всматриваясь своими огромными глазами в мою душу.

— Обещаю, — ответила я.

По моей щеке сбежала непрошеная слеза, которую я тут же смахнула. Батул повернулась к Гафуру, который наблюдал наш диалог в напряженном молчании:

— Если со мной что-то случится, ты можешь доверить нашего ребенка Джуман, господин. Ей и никому больше в гареме.

Мужчина медленно кивнул и посмотрел на меня. В его взгляде появилось что-то такое, чего я раньше не наблюдала там, как будто Гафур видел меня впервые и совсем не знал. Я быстро отвела взгляд и натянуто улыбнулась:

— Думаю нам сегодня не закончить историю, если кто-то будет все время меня перебивать.

Батул улыбнулась и теснее прижалась к Гафуру, нежась в его заботливых руках:

— Прости. Я буду молчать.

Я продолжила читать сказку.

После того разговора в саду, для меня многое переменилось. Гафур возвысил меня над остальными наложницами: теперь я, как и Батул, всегда была подле него, когда он приходил в гарем. Мы всегда были втроем, господин, его беременная фаворитка и «третий лишний», но я не летала в иллюзиях — скоро это изменится. Батул медленно, но неумолимо подходила к сроку рождения малыша, а, значит, вскоре уже не сможет удовлетворять все желания господина. Я стала ловить на себе завистливые взгляды других девушек, они шептались, что я стану его новой фавориткой. Меня страшило это, я не хотела занять место Батул. Но кто-то из наложниц рано или поздно все равно займет её место, и всё в гареме указывали на меня. Во мне же теплилась надежда, что он приблизил меня к себе, чтобы нам с Батул больше не приходилось скрываться по углам, общаясь урывками. Может он просто хотел, чтобы подле его беременной наложницы был верный человек, друг, который желает ей добра. Возможно постепенно я стану её наперсницей, восточной версией камеристки или горничной — это бы было для меня лучшим вариантом. Эта надежда крепла с каждым днем — уже две недели господин не призывал меня в свою спальню. Я не была в его постели с ночи с Аббасом.