Книга Любовь & Война, страница 58 – Мелисса де ла Круз

— И речи быть не может ни о какой обороне или стрельбе! – сказала она с такой страстью в голосе, которую Элиза прежде не слыхала. – Вы с ума сошли? Если вы начнете палить по британскому отряду, они прикончат вас, как солдат на поле боя. Я не стану смотреть, как моих сыновей расстреливают в их же собственном доме!

— Мама! – начал было Филиппп, но Кэтрин перебила его.

— Ни слова больше, или, клянусь Господом и Спасителем нашим, я вас перекину через колено и выдеру! В дом, все трое, живо. А вы, девушки, чего ждете? На холм, сейчас же! Собираетесь поприветствовать этих джентльменов в саду, как кучка ленивых доярок? Наверх! Наверх!

Ошеломленные обитатели поместья поспешно кинулись подниматься по ступенькам, ведущим из сада в дом. Элиза, все еще держащая на руках Китти, прижимала ее к груди так крепко, что малышка начала возмущаться. Элиза попыталась ослабить объятия, но ей это не удалось. Невозможно было поверить в то, что пока Алекс, рискуя жизнью, сражается с британцами в Вирджинии, за полтысячи миль отсюда, они с братьями, сестрами и матерью оказались под ударом прямо здесь, в Олбани.

«Это говорит о том, что британцы отчаялись», – сказала она себе. Но эта мысль ее не успокоила. Скорее возмутила. «Трусы! – решила она. – Нападать на женщин и детей!»Сердце выскакивало из груди при мысли о безопасности семьи и о том, как обезумеет Алекс, если с ней что-то случится.

На полпути к вершине холма она обернулась. К ее ужасу, у его подножия можно было с легкостью разглядеть толпу людей, одетых в темное. Три или четыре из них были бледнокожими, одетыми, как европейцы – никаких красных мундиров, но их отсутствие компенсировалось враждебностью на лицах.

— Элиза, пожалуйста! – взмолилась Пегги, хватая сестру за руку. – Не зевай! Беги в дом!

Элиза поспешила наверх, но ее не покидало ощущение, что они бегут в ловушку. Зачем мать выбросила ружья мальчиков – единственное средство защиты, бывшее в их распоряжении! Разумом она понимала, что решение матери было единственно верным. Если бы мальчикам хватило глупости стрелять в пришельцев, в ответ их бы изрешетил град пуль. Но оказаться запертыми в доме, без оружия и без возможности выбраться! Это потрясло ее до глубины души. Но что еще ей оставалось, кроме как надеяться на то, что мужчины, преследующие их, окажутся не настолько бесчестными, чтобы стрелять в гражданских?

Последние полминуты, что они бежали вверх по холму, были самыми длинными в жизни Элизы. Она ссутулилась, словно это могло защитить ее в случае, если преследователи откроют огонь. Но выстрелов не последовало, и клан Скайлеров, наконец, добрался до вершины холма и обогнул дом, приближаясь к черному ходу. Один за другим они вбегали в заднюю прихожую, где у подножия лестницы уже собрались несколько горничных вместе с Керри и Самсоном, дворецким.

— Мне забаррикадировать дверь, мадам? – спросил он, едва Джон, настоявший на том, чтобы заходить последним, оказался внутри.

— Оставь ее открытой, – велела миссис Скайлер. – Мы же не хотим разозлить наших преследователей, заставив их пробивать себе путь. Пожалуйста, проводите горничных и детей наверх и подождите в холле. Не прячьтесь и, если эти люди решат подняться наверх, говорите с ними как можно короче и вежливее.