Книга История Деборы Самсон, страница 67 – Эми Хармон

— Это оттого, что он застал тебя врасплох, – сказала я себе. – Ты думала, что знаешь Джона Патерсона, но в действительности не знала. И от этого неожиданного открытия у тебя все внутри перевернулось.

Это объяснение показалось мне не менее подходящим, чем любое другое, и я заставила себя с ним согласиться.

— И больше ничего, – настойчиво объявила я реке, которая текла далеко внизу. Но легче мне не стало.

Генерал Патерсон не пришел к реке ни следующей ночью, ни через день, а моя рота тем временем получила задание за пределами Уэст-Пойнта. Когда я в последний раз перед отбытием видела генерала, он инспектировал гарнизон в сопровождении полковника Костюшко, польского военного инженера, который разработал проект укреплений в нагорье и теперь наблюдал за их возведением.

Я смотрела, как они вместе ехали верхом: полковник указывал на новые редуты и батареи, Патерсон кивал в ответ. Они были ровесниками, из-под шляп у обоих виднелись собранные в хвост волосы похожего рыжеватого оттенка, но на этом сходство заканчивалось. Генерал был высок и широк в плечах, полковник же казался низкорослым. Генерал отличался спокойствием и сдержанностью, а полковник, наоборот, всегда был оживлен и словоохотлив.

Полковник Костюшко тоже жил в Красном доме, как и его адъютант, чернокожий мужчина лет двадцати с небольшим, которого звали Агриппа Халл и который теперь сопровождал офицеров верхом. У Халла была ослепительная улыбка, пронизывающий взгляд и прямая осанка, свидетельствовавшая о его уверенности в себе: казалось, он прекрасно понимал свое положение – или оно его совершенно не заботило. Все в гарнизоне называли его Гриппи, но я сочла его слишком значительной фигурой для такого прозвища и решила, что, если мне когда-нибудь представится возможность заговорить с ним, я стану называть его мистером Халлом.

В Уэст-Пойнте он был всеобщим любимчиком, но я с ним еще не познакомилась. Хотя мне этого хотелось. Элизабет когда-то упоминала о нем в письме. Он родился в Стокбридже, близ Ленокса, свободным человеком и в 1775 году помог Джону Патерсону организовать городскую милицию. Его сделали адъютантом Костюшко по просьбе полковника, но он по-прежнему оставался верен генералу Патерсону: они держались вместе на протяжении всей войны. Он вызывал у меня почти такой же интерес, как и генерал, и я написала в дневнике письмо Элизабет, а в нем описала Агриппу Халла в мельчайших подробностях и перечислила все вопросы, которые хотела бы ему задать, если бы могла.

Все в Уэст-Пойнте болтали о том, что скоро начнется строительство павильона для торжеств. Полковник Костюшко уже разработал проект. Предполагалось, что строительство развлечет солдат, расквартированных в тихом нагорье, поскольку война почти полностью сместилась на юг.

И все же она не обошла стороной ни меня, ни других солдат из моей роты.

Между нагорьем и Нью-Йорком, который удерживали британцы, тянулась тридцатимильная полоса земли, которая считалась ничьей. Эту территорию, в центре которой находился Уэстчестер, признали нейтральной зоной, однако ее жители постоянно оказывались между двух огней: противоборствующие армии расхищали или сжигали их имущество, отбирали скот, изымали урожай. Большинство покинули свои дома.