Книга Дорога радости и слез, страница 119 – Донна Эверхарт

У меня сразу поднялось настроение! Такое для меня было в новинку. Мне ни разу в жизни не покупали в магазине одежду.

Мама отрывистым от волнения голосом произнесла:

— Только чуток успели заработать деньги, и сразу кинулись их тратить. Зря ты так. Лучше б отложили, чтоб поскорее вернуться домой, – потом она перевела взгляд на наши с Лейси босые ноги, вздохнула и уже мягче добавила: – Но ботинки девочкам все же надо купить.

— Все в порядке, мамуль, – сказал папа. – Все будет хорошо. Мы еще заработаем.

В итоге мы обзавелись не только новыми ботинками. Папа нам с Лейси купил по два платья. Первое платье, которое я примерила, было в темно-синюю и зеленую клетку, а второе – ярко-красным с черным воротником. Я почувствовала себя совсем другим человеком, вроде змеи, которая сбрасывает старую кожу. Не буду врать, я в глубине души надеялась, что мой новый наряд привлечет внимание Клейтона. Когда я закончила с примеркой, настал черед Лейси. Одно платье, темно-зеленое с белым воротничком, подчеркивало ее глаза и волосы. В нем Лейси была настоящей красоткой. А вот когда она примерила второе, у меня и вовсе перехватило дух. Оно было лавандового цвета и не просто шло ей, но и великолепно подходило по фигуре. Мне еще подумалось – я никогда не буду так выглядеть в своих платьях. Радость от обновки тут же померкла.

Даже папа не смолчал.

— Ну и ну! – воскликнул он. – Даже не знаю, стоит ли нам его брать или нет. Потом от Лейси парней палкой не отгонишь.

Мама поколебалась и сказала:

— Наша Лейси уже не девочка, а девушка. Когда как не сейчас ей наряжаться?

Мама выбрала два платья и себе – оба цветочной расцветки. Папа приобрел себе пару рубашек и новый комбинезон. Мама взяла себе пару туфель, а папа посмотрел на дробовик, взял в руки, приставил к плечу и прицелился. Окончательно все решив, он сграбастал все вещи вместе с дробовиком и пошел к прилавку за них расплачиваться, а мы вышли наружу и отправились дожидаться его в грузовике. День выдался погожим и на изумление теплым. Казалось невероятным, что уже скоро День благодарения. Воспоминания о стуже, от которой мы мучились в Стамперс-Крик, успели подернуться пеленой забвения. Папа вышел из магазина с бумажными свертками, перехваченными бечевкой.

— Я уж и не помню, когда мы в последний раз покупали одежду в магазине, – сказала мама, словно ее печалило то, что нам сейчас пришлось на это пойти.

— Кажись, это было в первый год, когда мы поженились, – ответил папа. – Перед тем как я тебе купил на Рождество швейную машинку.

Мама кивнула.

— Вроде да, – вздохнула она. – Поверить не могу, сколько мы всего потеряли из-за этого наводнения.

— Ну будет тебе, мамуля, будет тебе, – прогудел папа.

Когда он припарковался на пыльном пустыре за лагерными палатками, мне снова вспомнился Стамперс-Крик: высокие горы, долины, утренняя дымка в лощинах. У меня возникло такое же чувство, которое посещало меня, когда наша кабинка на колесе обозрения постепенно начинала опускаться к земле. Мы выбрались из грузовика и замерли, словно собираясь с духом. До меня доносились крики рабочих, удары молотка о железо и вопли зрителей. Мы медленно двинулись в сторону цирка, будто бы страшась того хаоса, что он нам сулил. Нам было непросто свыкнуться с новым бытом, поскольку вся наша прошлая жизнь прошла по аккомпанемент тихого журчания реки, пения птиц и блеянья овец в полях.