Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 98 – Донна Эверхарт

— Привет.

Она попыталась улыбнуться потрескавшимися губами, но, видимо, было больно, потому что она поморщилась. Голос у нее все еще был полудетский, хриплый, но легкий.

— Привет.

Дэл склонил голову, вертя шляпу в руках.

— Как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами, а потом закашлялась. Она все еще была очень слаба, и Дэл решил, что пора идти. Но он видел, что Кобб выкарабкивается, и у него стало легче на душе.

Риз пообещал:

— Корнелия о тебе позаботится.

Кобб кивнула.

Дэл направился к двери, но остановился и оглянулся на больную.

— Как тебя зовут по-настоящему?

Она затеребила край простыни, словно сомневалась, говорить или нет.

Наконец произнесла слабым голосом:

— Рэй Кобб.

Удивленный, он повторил за ней:

— Рэй Кобб.

Она снова кивнула.

— Смотри ты! Рэй Кобб и есть Рэй Кобб.

Дэл улыбнулся Корнелии, надел шляпу и вышел. На улице он поймал себя на том, что снова пытается уложить это в голове: тот, кого он знал как парня, на самом деле женщина. Красивая молодая женщина, несмотря на как попало остриженные волосы. В ней было очарование. Даже после всего, что ей пришлось пережить, сейчас не составляло труда увидеть ее в истинном свете, и она казалась Ризу привлекательной, очень привлекательной. В голове роились все те же вопросы: кто она такая на самом деле, где жила, какое у нее прошлое. Непростое, наверное. Не такой бы должна быть жизнь, но что поделаешь.

Он потрепал Руби по холке и высказал ей то, что было на душе:

— Эх, старушка, иногда я бы не прочь поменяться с тобой местами: знай себе не думай ни о чем, кроме того, когда тебе опять принесут корма и воды.

Первое время после того, как ее привезли к Риддлам, Рэй Линн была на грани жизни и смерти. Корнелия не отходила от нее, суетливо хлопотала рядом, и Рэй Линн, хоть и не открывала глаз, слышала ее и ощущала покой. Перед тем как выйти из комнаты, Корнелия всегда прикладывала руку ко лбу Рэй Линн. Ладонь у нее была прохладная. Успокаивающая. Райская. Корнелия заботилась о Рэй Линн, как о родной. Спорила из-за нее с мужем, который смотрел на больную так, будто недоумевал, что она здесь делает. Твердил, что с ней слишком много хлопот, что она отнимает у них с Корнелией слишком много времени.

— Отис, она же тебе ничем не мешает.

— Попробовала бы она еще мне мешать!

— Твой обед всегда на столе в одно и то же время. Ничего не поменялось. Ей нужен только покой.

Риддл уходил на крыльцо, пыхтя и ворча себе под нос, и они оставались вдвоем с Корнелией. Бедная женщина! Не самого завидного мужа она себе выбрала.

Иногда Корнелия бормотала вполголоса, будто сама с собой:

— Чего только не приходится от него терпеть. Как избалованный ребенок все равно!

Благодаря заботливому уходу здоровье возвращалось к Рэй Линн, и, достаточно окрепнув, она стала мучительно размышлять: что же ей теперь говорить, что делать? Наверняка ведь возникнут новые вопросы. Вряд ли Пиви разрешит ей остаться здесь, если она не сможет работать. Можно, конечно, сказать, что муж у нее скоропостижно умер и ей было некуда идти. И это даже чистая правда, но могут ведь спросить, почему же она не осталась там, где жила с мужем, в привычном окружении. Разве это не благоразумнее? То, что у нее нет родных, можно объяснить тем, что она росла в приюте, но после стольких лет жизни с мужем – где же его родственники или хотя бы знакомые? Те, кто мог бы ей помочь, чтобы ей не пришлось скитаться по дорогам, переодевшись мужчиной. Неужели у нее нет никого из близких, на кого можно опереться? Почему она не нашла работу в своем городке?