Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 100 – Донна Эверхарт

— Чувствуешь, как пахнет?

Рэй Линн чувствовала.

— Люблю, как жимолость цветет.

— И я тоже, – улыбнулась Корнелия.

Рэй Линн не сказала ей, что к сладкому аромату примешивается все тот же запах, совсем как наяву. Она сама не понимала, почему он так упорно преследует ее. В ящике осталось что-то от тех, кто побывал там до нее, – их тоска и боль, их неистовое желание жить. Рэй Линн понимала их, ведь это были и ее чувства тоже. Она наверняка тоже оставила там частичку себя. Не только кровь и пот, лившийся с нее ручьями; не только осязаемые физически следы. Какая-то часть отделилась от нее и осталась там даже после того, как Рэй Линн вытащил оттуда ее спаситель, Дэл Риз. Это была ее кара за то, что она сделала.

На пятое утро Корнелия вошла в комнату с улыбкой, готовая к дневным трудам, но в этот раз вместе с ней вошел он. Рэй Линн мгновенно натянула простыню до самого подбородка и уперлась взглядом в спинку кровати.

Риз сказал:

— Доброе утро.

Рэй Линн чувствовала себя неловко – в постели и вообще… Она лишь наклонила голову в знак приветствия, почти незаметно.

Он заявил:

— Мне тут пришла в голову одна идея. Тут дела на пару секунд.

И принялся за работу: стал сооружать из бечевки шнур. Привязал его к столбику кровати, стоя так близко, что Рэй Линн пришлось отклониться в сторону. Бросил моток бечевки за окно и вышел сам. Затем Рэй Линн увидела, как Риз, надев катушку на большой палец, идет к магазину, разматывая бечевку на ходу, и ставит катушку на окно на расстоянии футов в пятьдесят от дома. Рэй Линн подалась вперед, чтобы видеть, что он там делает. Несколько секунд – и Дэл уже был в магазине и стоял у окна. Он помахал рукой, и Рэй Линн поспешно откинулась назад. Она видела, как бечевка задергалась, слегка натянулась, и через минуту в комнату вошла улыбающаяся Корнелия.

— Он прицепил другой конец на крючок, а на него повесил колокольчик, – пояснила она. – Я сейчас пойду туда, а когда махну тебе из окна, ты тяни за свой конец.

— Ладно, – ответила Рэй Линн.

Когда Корнелия встала у окна и помахала рукой, в точности как только что Дэл Риз, Рэй Линн дотянулась до шнурка и тихонько дернула. В утренней тишине раздалось чуть слышное звонкое «динь-динь». Рэй Линн увидела, что Корнелия торопливо идет обратно через двор, а за ней сердито топает сапогами Отис. «Ой-ой-ой!» – подумала Рэй Линн.

Корнелия вбежала в комнату и сказала:

— Работает как часы.

Почти в ту же секунду в комнату вломился ее муж.

— Это еще на кой? – Он указал на бечевку, обмотанную вокруг столбика кровати.

— Это на случай, если я ей понадоблюсь, – сообщила Корнелия.

— Женщина! Ты в своем уме? Не хватало еще бегать на ее звонки во время работы. Пора бы понимать, что дело прежде всего.

— Отис, милый, это же только на случай чего-то неотложного.

— Например?

Корнелия бросила взгляд на Рэй Линн, и лицо у нее порозовело.

— Всякие женские дела, Отис.

— О, черт. Не хочу об этом слышать. – Он вышел за дверь, но перед этим рявкнул: – Неотложное дело у нее одно: вставать с постели и начинать отрабатывать свой хлеб. У меня подсчитано, сколько она мне должна.

— Да когда она успела задолжать-то?

— Не огрызайся мне тут!

— Хорошо, милый.

— Пускай или делом займется, или убирается отсюда.

— Хорошо, милый.

Риддл вышел, хлопнув дверью, а Корнелия повернулась к Рэй Линн, сидевшей на кровати. У той лицо стало как у ребенка, готового вот-вот расплакаться, и она все теребила обрубок пальца. Корнелия села рядом, наклонилась к ней и погладила по руке.