Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 43 – Донна Эверхарт

Рэй Линн перестала вырываться и уперлась взглядом в землю.

— Если хочешь, чтобы я помалкивал о том, что видел, плати. Ты все-таки застрелила своего мужа, моего единственного друга, и он умер. Это не шутки. Если хочешь знать, я сам написал Юджину. Сообщил, что его папаша скончался и что мне есть о чем с ним потолковать.

Рэй Линн хотела было дать ему тяпкой по ноге, но Буч как-никак всю жизнь работал на ферме – накачал мускулы, пока рубил дрова, таскал тяжелые тюки с сеном и управлялся со свиньями. Рэй Линн казалось, что от него и пахнет-то свинарником. Он вырвал у нее тяпку и отшвырнул в сторону, потом обхватил за талию. Рэй Линн попыталась отпихнуть наглеца, но его это не смутило.

— Мне почему-то кажется, что, если Юджин все узнает, ему это дело не понравится.

Отвернувшись от него, Рэй Линн выдавила:

— Вот ты и показал свое истинное лицо, Буч.

— Я не так уж много хочу, если подумать.

— Хороший же ты друг, оказывается!

Она протянула руку, чтобы схватить его за волосы и дернуть как следует, но он вдруг сам выпустил ее. Рэй Линн уже хотела выругать его, но тут увидела, что́ заставило Крэндалла разжать руки: письмо Юджина выпало из кармана и валялось на земле между ними.

— Так-так, – проговорил Буч, – что это у нас тут?

Рэй Линн попыталась перехватить письмо, но Буч оказался проворнее. Он поднял конверт и повернулся к Рэй Линн спиной. Она пыталась вырвать письмо у него из рук, но он, не переставая уворачиваться, развернул единственный листок. Слова, которые там были написаны, Рэй Линн знала наизусть.

Крэндалл вскинул голову.

— Вот черт. Кажется, старина Уоррен забыл упомянуть кое-что важное в этом своем завещании. Ну и ну. А Юджин, как я погляжу, хочет меня видеть.

Ух, как же он ее взбесил. Не его это дело!

Буч вернул Рэй Линн письмо, и она снова сунула конверт в карман фартука. Буч раскачивался на пятках и поглядывал на нее исподлобья.

— Кажется, нам надо поторопиться, – сказал он.

— Ты с ума сошел, если на что-то рассчитываешь, – ответила Рэй Линн.

— Ничего не сошел, – возразил Буч. – Если только от любви к тебе, Рэй Линн. Я всегда был без ума от тебя, только виду не показывал из уважения к Уоррену. Ну… может, иногда проскакивало. Но ты послушай, что я тебе скажу: один разочек только согласись, и я сдержу обещание. Ни слова не скажу. Ну же, милая. Я буду ласковым. Ничего плохого тебе не сделаю. Вот так нежно-нежно возьму тебя и…

Рэй Линн развернулась и направилась к дому.

Крэндалл крикнул ей вслед:

— Ладно-ладно! Дам тебе еще немножко подумать. Мне не жалко. Ты согласишься. Мне все равно где. По мне, хоть прямо тут, во дворе. Или я получу свое, или расскажу Юджину, что здесь произошло. Он адвокат, сама понимаешь, и вряд ли тебе так уж в тюрьму охота.

Она оглянулась через плечо в надежде, что он уже уходит, но он истолковал этот взгляд по-своему. Ухмыльнулся и сказал:

— Вот так-то лучше.

Рэй Линн вбежала в дом и опрометью бросилась в спальню. Хлопнула входная дверь. Он вошел за ней.

— Э-ге-гей! Ты где? Спорим, я знаю. В спальне, на кровати уже сидишь. Давай, раздевайся, я иду!

Рэй Линн развернулась лицом к двери. Буч возник в проеме, и при виде пистолета, который она сжимала в руках, лицо у него удрученно вытянулось, будто у старого бладхаунда.

— Ну, елки зеленые, Рэй Линн. Я что, так плох, что ли?