Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 42 – Донна Эверхарт

Через неделю она стояла у могилы Уоррена, отмахивалась от мух и пыталась молиться. Мух не смущал толстый слой земли: они знали, что там, под ним. То, что приходило к Рэй Линн в ночных кошмарах, ставших бесконечными. Вот отчего она так устала. Ей все снился и снился Уоррен, и то, что он сделал, и жалобный взгляд, которым он встретил ее, когда она вернулась в дом. Она роняла слезы злости и раскаяния, но понимала, что слезами тут не поможешь. Нужно было думать о том, что делать, как вести себя с Бучем, особенно после того, что он отмочил.

Утром она ходила на почту, узнать, нет ли писем, и, к ее изумлению, ее ждал конверт от Юджина. Вернувшись домой, она вскрыла его и прочитала:

Получил письмо о кончине моего отца от мистера Буча Крэндалла, как я полагаю, по вашему поручению. Прибуду 14 июня в 14:00 и рассчитываю на полное содействие в решении вопросов, связанных с имуществом моего отца, согласно его завещанию. По словам мистера Крэндалла, имеются некоторые важные вопросы, требующие обсуждения. Прошу вас обеспечить его присутствие.

С уважением, Юджин Кобб, эсквайр

Рэй Линн сунула письмо в карман фартука, но все утро то и дело доставала его и перечитывала скупые, короткие фразы. Послание вызывало у нее такое чувство, будто она сидит в скороварке, которая вот-вот взорвется. Буч добился, чего хотел: Юджин явится сюда через три дня и ждет, что Крэндалл будет присутствовать при их разговоре.

Про черта речь – и черт навстречь. Вон он, катит по дороге в своем старом грузовичке. Рэй Линн сжала зубы. Без Уоррена Буч осмелел: заявлялся, когда ему вздумается, и говорил сальности. Заслышав его приближение, Рэй Линн старалась встретить его во дворе, чтобы не пускать в дом, но он и по двору таскался за ней, как собачонка, и рассказывал всякие гадости о том, что сделал бы с ней, будь его воля. Видимо, считал, что это очень увлекательная тема. Для него-то да: как-то раз, выйдя из-за простыней, которые развешивала после стирки, Рэй Линн увидела, как он развлекается сам с собой, запустив руку в штаны. И у него еще хватило наглости показать ей язык и засмеяться, когда она его выругала.

Рэй Линн взяла ржавое ведро с кукурузой, стала рассыпать ее вокруг, подзывая кур, и те принялись с кудахтаньем клевать зерно у ее ног. Внутренне кипя, Рэй Линн взглянула на небо. Еще и солнце не успело подняться, разогнать утренний туман, а Крэндалл уж тут как тут. Буч подошел к ней и тоже посмотрел на небо, должно быть сообразив, что явился слишком рано. Но это не помешало ему снова завести речь о своей дикой идее.

— Что скажешь? Может, сегодня? В самый раз будет. Денек-то вон какой славный, солнечный.

Рэй Линн продолжала разбрасывать кукурузу. Ее всю трясло, хотя на дворе было уже жарко. Буч подошел и стал смотреть на нее, переминаясь с ноги на ногу, – видно, ждал, что она пригласит его в дом.

Наконец он сказал:

— От Юджина ничего не слыхать?

Ложь сорвалась с ее губ легко, как плевок на землю:

— Ничего.

Буч нервно потер руки.

— Правда ничего? Хм…

Рэй Линн отнесла ведро в сарай и вышла оттуда с тяпкой. Она словно не заметила внезапного появления Буча у двери, хотя на самом деле это ее напугало. Хотела пройти мимо, но он схватил ее за руку.

Она закричала:

— Пусти!

— Не пущу, – ответил он, – пока ты не выслушаешь, что я хочу сказать.