Книга Черный Ангел, страница 48 – Ньевес Идальго

— Ты — жалкое ничтожество, которое ничему не научилось! — в голосе Колберта проскальзывал гнев. — С самого рождения ты доставлял мне одни проблемы, будь ты проклят! Это ты должен был умереть на месте брата.

— Отец…

— Заткнись, и хорошенько выслушай меня! — прервал сына Себастьян. — Это мой раб так же, как и его брат был моим рабом. Всё, абсолютно всё, в этих владениях принадлежит мне, и перед богом клянусь, если он умрет, — Колберт дрожащим пальцем ткнул в Мигеля, — я выбью его цену из твоих костей. Снимите его оттуда, к чертовой матери! — приказал он надсмотрщикам, уже спешившим на помощь Келли, которая была далека от упреков, и, еле сдерживая слезы, пыталась развязать пленника.

Себастьян в последний раз метнул разъяренный взгляд на сына, швырнул на землю извивающийся змеей кнут и вернулся в дом своей характерной раскачивающейся походкой. Эдгар сглотнул ядовитую желчь, пристально глядя в спину отцу и горячо желая видеть его мертвым. Нужно покончить с ним, как можно раньше, убрать его с дороги. Этот сукин сын возомнил себя властелином мира, но Эдгар еще покажет ему, что никакой он не властелин. Не сегодня — завтра он поедет верхом, и с ним произойдет несчастный случай, уж это он возьмет на себя — Эдгар провел рукой по ране на щеке и подошел к Келли. Он вцепился ей в плечо железной хваткой и бесцеремонно встряхнул.

— Больше никогда не вставай на моем пути, сестренка, — угрожающе прошипел Эдгар. — Никогда, слышишь?

— Лучше ты никогда не приближайся к моему, милый братец, потому что, клянусь, мне не составит труда выпустить пулю в твои кишки, если подвернется случай, — ничуть не страшась, громко ответила Келли, слыша бушующий огонь в ушах. — Меня тошнит от тебя!

Эдгар не ожидал столь категоричного ответа. Эта ведьма боролась с ним на равных, и это смутило его. Могла ли она?.. Да, могла бы, подумал он, глядя в ее огромные голубые глаза, выражающие полное презрение. Ни капли не боясь, она бросала ему вызов прямо перед его мужчинами, которые растерянно старались отвести взгляд, смущенные их стычкой.

Внешне, Келли была готова ко всему, но внутри она дрожала, молясь, чтобы Эдгар не учуял ее страх. Она сдерживала дыхание и оставалась твердой до тех пор, пока Эдгар не развернулся и не пошел прочь. Когда все закончилось, у нее чуть не подкосились колени. Никогда еще она не видела лицо смерти так близко, и теперь была уверена, что брат никогда не забудет эту обиду, впрочем, Келли тут же потеряла к брату интерес и сосредоточилась на Мигеле.

Она продолжала оказывать ему помощь, когда один из негров остановил ее и отрицательно качнул головой. Какая-то усердная негритянка подошла к ней и сказала:

— Не беспокойтесь, мамзель, мы позаботимся о нем.

— Если вам что-нибудь нужно… какая-нибудь вещь… — Келли сдерживала желание разрыдаться, глядя, как они тащат это истерзанное тело, лишенное сознания.

Мы позаботимся о нем, сеньорита, — повторила негритянка.

Побережье Мартиники. 1669 год

В кают-компании фрегата «Миссионер», бороздившего моря под французским флагом, собрались на совещание Франсуа Бульян и капитаны остальных четырех судов небольшой флотилии. Никто не должен был знать, о чем шел разговор за стенами каюты, и потому экипаж судна получил позволение высадиться на землю. Лишь особо доверенные люди несли охрану снаружи.