Книга Непреодолимые обстоятельства, страница 71 – Елена Добрынина

Глава 28. Душевные страдания и неожиданные последствия

С этого дня в Лельке словно что-то сломалось. Она уже давно не плакала. Слез не было, закончились. Все чувства, эмоции словно испарились. Будто из воздушного шара выпустили почти весь воздух и жизненной энергии хватало лишь на то, чтобы существовать. От неотступных мыслей болела голова, и Лелька пила обезболивающее, но зачастую таблетки не помогали, зато странным образом притуплялись все чувства. Так она и жила, будто варилась в какой-то жиже, которая ни радости, ни счастья не приносит.

На работу ходила через силу, зал забросила, ничем не интересовалась.

Катька и сестра пытались её расшевелить, но все было безуспешно. Пошел второй месяц Лелькиного существования, был конец лета, начало осени. Но её это мало интересовало. Погода влияет только на выбор, что надевать утром, когда собираешься на работу.

Галина Ивановна не на шутку перепугалась за свою младшую дочь. Такой она её никогда не видела. Но даже высказать своё недовольство боялась. Из веселой и беззаботной Лелька превратилась в озлобленную, едкую девицу.

— Лель, тебе надо возвращаться к жизни. — Уговаривала Катерина. — Сколько можно себя поедом жрать?

— Кать, отстань! Я сама решу, что мне делать.

Был единственный ответ на все, что бы не предлагала подруга.

Лелька теперь много работала к радости Варвары Ильиничны. Девушка уезжала из дома рано, возвращалась затемно, законный обед частенько пропускала. Девочки-коллеги только обеспокоенно качали головой, но в душу не лезли — в своей бы жизни разобраться.

В начале сентября Катерина принесла на хвосте весть. Из того филиала, где занималась Лелька раньше, в их филиал в районе перевелась Элеонора.

— Давай, Лель, начинай уже ходить в зал! Тебе же нравились гамаки. — Уговаривала Катька, перечисляя плюсы. — Иммунитет свой поднимешь, а то ходишь все время сонная. Близко, не надо форму таскать на работу опять же и никого не встретишь.

Лелька бросила на подругу рассерженный взгляд. В их доме имя Рустема было под запретом. Катька осеклась, готовая услышать в ответ кучу гадостей.

— Лелик, сходила бы, правда! — Робко заглянула мама в комнату. — И полезно, и нравилось же тебе.

Лелька хотела послать их всех лесом, но услышав, что занятия теперь ведёт Элеонора, вдруг передумала. Ей ведь, и правда, нравились гамаки. Когда-то. А в зал в Раменках она не ходила, боясь встретить Руса или Дато. Думала, если увидит кого-то из них, точно не сдержится.

— Хорошо, схожу. — Буркнула Лелька.

Может, и правда, йога ей поможет? В последнее время она стала какая-то вялая и сонная. Сил ни на что не хватало.

А Катька выдохнула. Не мытьем, так катаньем.

* * *

Как провёл Рустем этот месяц? Он не помнил. Точнее, помнил, что днем была работа, много работы. Иногда вынужденные визиты к Хасановым. Вечера же все были похожи друг на друга и слились в один бесконечно длинный загул. Ресторан или бар, друзья, девушки.

Два раза он ездил в Питер по делам. Возвращаться в пустую квартиру было тошно, и Рус старался побыстрее покинуть её. Выручал зал. Сначала переживал, что случайно встретит там Лельку, но Элеонора сообщила, что Булочка больше не ходила на гамаки. К Дато в ресторан он целенаправленно больше не ездил. Не хотел даже случайно оказаться рядом. Благо, в Москве достаточно мест, где можно было собраться.