Книга Непреодолимые обстоятельства, страница 69 – Елена Добрынина

Алимов холодно сверкнул глазами.

— Следишь?

Лелька не знала, что ответить. Она попала в западню. Да, она следила! Каждую минуту проверяя долбанные соцсети, пытаясь выяснить, где он и с кем. Ненавидела его за то, что выбрал не ее; Амину — за то, что такая красивая, за то, что он достанется ей; злилась на весь мир и на свою горькую судьбу.

Рус сделал еще шаг, сокращая возникшее между ними расстояние.

Лелька испугалась. Только что она готова была простить ему все за одно только прикосновение, за то, чтобы чувствовать его дыхание на своем виске. Надо уходить. Этот разговор ни к чему не приведет. Ничего не изменить.

Лелька развернулась и, открыв дверь, юркнула в подъезд. Конечно же, он оказался рядом быстрее, чем тяжелая дверь захлопнулась, и успел войти за ней следом. Лелька нажала кнопку «Вверх» лифта, моля, чтобы тот приехал быстрее.

Алимов настиг ее, прежде, чем открылась кабина подъемника и Лелька успела в нее войти. В лифт они шагнули вместе. Рус словно заполнил собой все тесное пространство старенького пассажирского лифта. Нечем стало дышать. Лелька вжалась в зеркальную стену, не понимая, на какой этаж они все-таки поедут. Если поедут. Лифт дернулся, двери захлопнулись, заработал мотор. Подъемник пополз вверх.

Рустем наклонился к ней, втягивая воздух у самой ее шеи. Мурашки побежали по коже. Он заметил это и улыбнулся мимолетно.

— Маленькая моя. — Целовал ее шею, вдыхал аромат ее волос, обнимал.

Лелька плавилась под его руками. Она почти парила, отдаваясь его губам. Лифт, уносящий их вверх, только добавлял ощущений полета. Когда Алимов наконец коснулся ее губ, жадно и требовательно, по телу Лельки пробежала волна дрожи. Он приучил ее к себе. Она зависима от него. Он — ее наркотик.

Лифт дернулся и остановился. Двери открылись и Рус потянул ее в коридор. Где-то за простой, деревянной дверью был выход на пожарный балкон и лестничную площадку. Там никто не ходил без особой надобности — попробуй, поднимись пешком на 16 этаж. Тусклая лампочка освещала запасную лестницу, погружая пространство в полумрак.

Лелька и сама не помнила, как оказалась сидящей на подоконнике лестничного пролета. Рус стоял напротив нее, держал в своих объятиях. Он потянулся к её волосам, распуская косу. Волной они рассыпались по плечам. Она и не заметила, когда он успел сбросить с плеч бретели сарафана, стянуть футболку. Русый шёлк падал на хрупкие плечи, прикрывая тонкую кожу, острые ключицы.

Рус вдруг понял, как сильно она похудела. Как тростника. Лелька тяжело, прерывисто дышала, прикрыв глаза. Вцепилась в его плечи, как в спасательный круг. И у него окончательно снесло крышу.

— Малыш. — Шептал он.

А сам целовал, касался, ласкал. Под его горячими пальцами она сходила с ума, рассыпаясь на тысячу осколков. А потом вдруг возрождалась, словно птица Феникс.

Что-то невероятное происходило: безумное, нереальное. Какая-то магия. И было неважно, что они не на белых простынях в его квартире, а на запыленном подоконнике запасной лестницы на последнем этаже многоэтажки. Им было все равно. Только двое людей и одна страсть на двоих…

…Лелька опомнилась, только когда ей стало зябко. Рус сидел на подоконнике и курил. Она обнаружила себя лежащей головой на его коленях. Как же спокойно было, как же хорошо. Он гладил её по волосам, и она чувствовала запах его кожи, смешанный с пряным, горьковатым ароматом табака. Она поднялась, садясь рядом с ним, привалилась к его плечу.