Книга Непреодолимые обстоятельства, страница 133 – Елена Добрынина

— До тебя доходит, как до жирафа, Потапов! — Рус нагнулся, пристегивая ботинки к сноуборду.

Выпрямился и посмотрел прямо в глаза. В душе Макса все оборвалось и тягучее, нехорошее предчувствие, возникшее в кафе, вдруг вернулось вполне ощутимой тревогой.

— Хочешь, я скажу, какие цветы она любит? И какой кофе предпочитает?

От этих слов чужого, малознакомого человека о его жене по пальцам потекла предательская слабость. Не могла. Она не могла. Да и когда бы? Они же впервые увиделись в ресторане, или нет? До Макса вдруг дошло. Ольга из Москвы, Алимов — тоже. Неужели, он — тот, из-за которого она и уехала так далеко?

— Значит, это ты? Тот, кто бросил ее беременную и женился на другой? — Кулаки непроизвольно сжались, но Макс так и остался стоять, вперив взгляд в нарисовавшегося через годы соперника. Усмехнулся. — Знать, какой кофе она любит — большое достижение в этом случае.

Рустема словно под дых ударили. Беременную? Что он несет?

— Мы расстались. Она не говорила, что беременна.

— Ты ее бросил. А ребенка она потеряла. Не знал?

Алимов словно оглох. Он не понимал, что происходило с ним сейчас. Что ему только что сказал Макс? Почему в глаза словно песку насыпали? Если бы он знал! Сколько же она перенесла тогда? Если бы он только мог представить, сколько боли принес Булочке. Он бы никогда не пошел на поводу у отца. Не женился бы на Амине. Если бы… Одно сплошное «если». Черт! Воздуха не хватало. В груди жгло. Он не мог вытерпеть взгляд Макса. Пытаясь выставить того дураком и рогоносцем, он вдруг сам оказался в дураках. Надо спуститься, надо подумать обо всем. Надо поговорить с Ольгой. Она должна ему все объяснить.

— Я поехал вниз. — Отрешенно бросил Рустем. Он совершенно не соображал сейчас адекватно.

Макс промолчал. Ему нужно будет съехать вниз следом, страхуя. А дальше — все. Пусть катится этот Алимов куда подальше. А Ольга? Только ей решать, что будет дальше.

Рус развернулся и оттолкнувшись, поехал вправо. Макс даже не сообразил сначала, что Алимов уехал на северный склон. Так был ошарашен признанием Рустема. «Черт!» — Выругался. Спускаясь все ниже, среди белого снега и черных камней мелькал ярким пятном оранжевый противолавинный рюкзак.

Идиот!

Макс встал на доску и, оттолкнувшись, рванул вниз. Только бы догнать!

Макс ускорился, как только мог, и в принципе, успевал догнать неуверенно спускавшегося Алимов. Тот становился все ближе, если бы не одно «но». Рустема потянуло в сторону. Спуск "северный цирк", на который он уехал с гряды, был опасен как раз тем, что по всему этому склону были разбросаны валуны и камни, где видимые, а где прикрытые снегом. Обойти их все мог не каждый. На этом участке сноубордистов-новичков чисто интуитивно тянуло в сторону, на кажущийся более ровным участок. Но новички не знали, что дальше привлекательная ложбина таит в себе гораздо большую опасность. Чуть ниже этот склон заканчивался обрывом, довольно крутым и высоким.

По весне, когда снег уже готов был сойти и растаять, и после оттепелей на этом месте часто собирались «карнизы» — огромные глыбы снега и льда, висящие на самой кромке скалы. И если этот дурак поедет на обманчивую равнину, то он обязательно улетит вниз с обрыва, в кулуар. Надо перерезать ему путь до того, как он доберется до опасной площадки. Макс оценил, как движется Алимов, понял, что тот уже ощутил, в какую задницу попал и как отчаянно старается снизить скорость. Делал он это плохо, тормозя максимально возможными рывками.