Книга Стать куртизанкой, страница 141 – Элизабет Бойл

Проглотив эту горькую пилюлю, Себастьян решил пойти на попятную. Во всяком случае, сейчас.

— Да, мисс Берк, вы были правы. Я думаю лишь о благополучии своих сестер. И мне ужасно не хотелось бы, чтобы какой-либо скандал коснулся их и вас. Ведь со временем и вы станете называть их сестрами.

Мисс Берк улыбнулась ему так нежно, что он готов был поклясться, что ее вспышка гнева ему просто привиделась.

Разве он уже не ошибался сегодня и в отношении многих других вещей?

Развернувшись, мисс Берк поднялась по ступеням.

— Это единственная причина, лорд Трент?

— Единственная причина для чего?

— Вы не хотите, чтобы я говорила о скандальном поведении мисс Уилмонт, лишь ради благополучия ваших сестер?

Себастьян выпрямился.

— Конечно. А какая еще может быть причина?

— И действительно, какая? – усмехнулась мисс Берк.

— Вот ты где! – раздался низкий зловещий голос за спиной Куинс, стоящей в залитом лунным светом углу Гайд-парка.

За тысячу четыреста сорок три года она научилась довольно ловко избегать встреч с Милтоном. Среди кирпичных стен, булыжных мостовых и задымленных районов Лондона было еще легче избежать обнаружения, но Куинс знала, как решительно вознамерился Милтон вернуть свое кольцо.

«В этот раз даже слишком решительно», – подумала она, перестав кружиться и остановившись на поросшем травой холме, где она танцевала.

— Где твои манеры, Милтон? Подкрадываться к леди вот так. – Куинс с опаской посмотрела на мужчину, медленно и осторожно отходя от него подальше.

Одетый как джентльмен, он являл собой величавого и изысканного герцога. Неважно, что для всех, кроме нее, он оставался невидимым. Тщеславие Милтона не позволяло ему появляться в образе кого-то менее важного, чем благородный лорд.

— Я знал, что, если проявлю терпение, ты рано или поздно вернешься в парк, – сказал Милтон, кружа вокруг Куинс подобно излучающему опасность коту.

С губ Куинс сорвалось древнее ругательство. Конечно же, она пришла в парк. Казалось, она провела в этом грязном, убогом городе целую вечность, и ей было просто необходимо погрузить пальцы ног в мягкий мох, ощутить кожей шероховатую кору, позволить танцующему в кронах деревьев ветерку нашептывать ей на ухо свои секреты.

Конечно же, она рисковала, но ей всего лишь хотелось немного понежиться в лунном свете, прежде чем вернуться в свое убежище.

Очевидно, она танцевала в серебристом свете чуть дольше, чем следовало.

— Присоединяйся, Милтон, – произнесла Куинс, протягивая мужчине руку. – Неужели ты не хочешь снова со мной потанцевать?

— Нет.

Ничуть не смутившись, Куинс продолжила:

— Ну же, Милтон, лунный свет сегодня просто волшебный. Разве ты забыл ту ночь в Уэльсе, когда мы…

— Мое кольцо, Куинс, – произнес Милтон, сложив руки на груди и не оставив между ними ничего, кроме ледяного презрения. – Мне нужно только мое кольцо.

— Неучтивый болван, – пробормотала Куинс, убрав руку и рассеянно крутанувшись последний раз, прежде чем окончательно остановиться. – Что касается твоего кольца… Думаешь, если бы мне удалось его забрать, я танцевала бы здесь?

— Единственное место, где ты должна сейчас быть, это рядом с кольцом, чтобы его забрать.

— Оно все еще у нее на пальце, – сказала Куинс, приглаживая юбку в ожидании вспышки гнева.

И она не заставила себя ждать.