Онлайн книга «Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон»
|
Вера Игнатьевна оборвала его несколько беспомощным жестом: не договорит сейчас – не скажет никогда, сил не достанет! Да, у неё, вынесшей столько всего, может не достать сил договорить такое человеку, которого она глубоко уважает и… подозревает – вот он, самый немыслимый груз: сомнения. — В вашем ведении был бюджет реконструкции. Пропала довольно весомая сумма. Вы собираетесь жениться. Снимаете дом. Покупаете невесте прекрасное платье, пелёнки-приданое… Вера оборвалась, потому что Кравченко изменился в лице: неприкрытая ярость заострила черты. Но Вера почувствовала, что эта ярость предназначается не ей. Не её подлым вопросам и не менее подлому перечислению событий его жениховства. Он быстро справился с собой. Спокойно спросил: — Позвольте, я присяду? Вере стало стыдно. Она просто забыла предложить ему присесть. Она не намеренно заставила его стоя выслушивать. — Конечно! Извините меня! Он присел. — Вера Игнатьевна, вы знаете историю Александра Ивановича Остермана-Толстого? — Да, конечно. Блестящий офицер из знатного рода, но крайне бедной семьи. Бедному подполковнику Толстому его бездетные родственники Остерманы завещали графский титул и огромное состояние с правом употреблять их фамильный герб. Лицо Веры просветлилось. Она сообразила. Улыбнулась. Ей стало намного легче. Оттого, что она наконец-то выяснила то, что хотела. Кравченко улыбнулся в ответ. — Унаследованное мною состояние, профессор, не столь велико, гербов не имею, и героем войны стать не удалось. Но мой бездетный дядя оставил мне более чем достаточно на безбедную жизнь. Если необходимо, я могу предоставить… — Мне достаточно вашего слова, – отчеканила Вера. — Вера Игнатьевна, смею я просить разъяснить мне… обстоятельства? — Финансовой отчётностью интересовался Покровский. Он и обнаружил со всем тщанием скрытую недостачу. Владимира Сергеевича против воли бросило в краску. — Возможно, нас обманывали поставщики. Я не большой дока в подобных делах. Но коль скоро я отвечал, мне и… — Расход покрыт! – тоном, не терпящим возражений, мнений и дискуссий, прервала Вера. – Идите, Владимир Сергеевич. Признаться, Веру Игнатьевну этот разговор вымотал. Она чувствовала себя гадко. Она верила Кравченко. И была глубоко расстроена тем, что вынуждена была унизить его подозрением. Выйдя из профессорского кабинета, Владимир Сергеевич первым делом столкнулся с Дмитрием Петровичем. Тот как раз выходил из палаты в сопровождении Порудоминского. Кравченко, прихватив Концевича за плечо, поволок его на задний двор. В какой-то момент Дмитрий Петрович не на шутку испугался, но тут же взял себя в руки. На Кравченко у него было кое-что. Иначе как бы он оказался ординатором в штате? Максимум – в морду даст. Владимир Сергеевич затащил Дмитрия Петровича в проход между бабьим крылом и новым зданием конюшни, толкнул его к стене и зло зашипел в лицо: — Так-то ты мне помог?! Ты для того стремился? Мало тебе было! — Да я что ж, Владимир Сергеевич? Мне распоряжение было дано! Бюджет партии сам себя не сделает. Полагаю я, что и не сам бюджет тому виною, а то, чтобы ваш коготок поглубже увяз! – трусливо-ёрнически затараторил Концевич. – Они ж знают, что вы, если что, про смертоубийство покажете, ничего и никого не убоитесь. А уж такой напраслины, что вы украли, – этого вы не снесёте! Это не в моих руках, а по их заданию. Я бы вас не трогал, вы слишком честный человек. От честного человека чего угодно можно ждать. Вот и они так решили, потому залогом вашего невмешательства и приказано мне было сумму малую увести! |