Онлайн книга «Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон»
|
— Нет! Что это будет? Курам на смех! Декларировать независимость, а через неделю бежать о помощи просить? — Сюртук заложи. — А ходить в чём? — В другом, – усмехнулся Концевич. – Или портсигар! – кивнул он. Сашка как раз достал свою скромную вещицу работы Фаберже и протянул Концевичу, угощая папиросой. Тот взял. – А лучше продай. Не то ещё стянут. — Это невозможно. Мне этот портсигар Василий Андреевич подарил на совершеннолетие. Белозерский совсем загрустил. — Одолжить – не одолжу. Могу работёнку подкинуть. Я хожу по пациентам. Так многие делают. Хотя мы, как штатные ординаторы, не имеем на то права. Но у кого не хватает денег на «богатую» больницу, а бесплатных клиник они боятся из-за своей непроходимой дремучести, поскольку там, как общеизвестно, «студенты людей насмерть умучивают», те нашими услугами пользуются. Но бешеных гонораров не жди. С сыров с фруктами придётся на ржаной хлебушек с постной похлёбкой перейти. Если поймают, всегда можно отговориться тем, что занимаешься из человеколюбия, для блага сирого общества, безвозмездно. Ты знаешь! – Концевич метнул в Белозерского острый взгляд. Ему было известно про обыск. – Тем более что так, собственно, оно и есть на самом деле. Есть такие жадины, что никогда не заплатят. У жадин, как правило, есть чем. А есть такие, что сердце кровью обливается самую малую мзду брать, потому что у них нет ничего, однако же они платят. А ты берёшь. Потому что есть, дорогой мой однокорытник, хочется. Голод – не тётка. Ты с ним близкого знакомства не водил. И, видит бог, я тебе подобного не желаю. Ты думаешь, я чего со службы ухожу, как часы? Потому что равнодушен или лентяй? Я по адресочкам гоняю, доктор Белозерский. Если вы хотите знать жизнь и, может быть, подчёркиваю: может быть! – снискать хлеб свой насущный самостоятельно, добро пожаловать сегодня ввечеру со мной. И не брезгуйте ни кухмистерскими столами, ни больничной пищей. Оно, конечно, мы то, что мы едим. Однако же, следуя логике: когда мы ничего не едим – мы ничто! За разговором дошли до клиники. Покатилась служба. Для Концевича. Для Белозерского клиника была местом служения. В кабинет профессора в прекрасном настроении вошёл Владимир Сергеевич. Ему передали, что Вера Игнатьевна вызывает. Она же решительно настроилась прояснить все мутные вопросы. Потому вид имела суровый. — Вера Игнатьевна, если по поводу послеоперационного… Она досадно мотнула головой, холодно присовокупив: — Как врачу я вам доверяю абсолютно! – следом Вера Игнатьевна выпалила (чтобы уже обратного пути не было): – Владимир Сергеевич, откуда у вас деньги?! Кравченко выглядел ошарашенным. Вера Игнатьевна продолжила, потому что малейшая пауза её сейчас страшно тяготила. Говорила она скоро, но твёрдо: — Прежде вас выкинули из службы. Совершенно несправедливо, но выкинули без пособия, без пенсии, ущемив в правах. Состояния и накоплений у вас не имелось. После вас восстановили… Владимир Сергеевич сделал движение, вероятно, чтобы выразить пусть сдержанную, но благодарность. Во многом именно благодаря ходатайству княгини Данзайр его восстановили в правах. Сам бы он никогда не унизился до прошений и хождений. И, признаться, чуть не выбрал неверный путь от исключительно незаслуженной обиды, нанесённой ему теми, кому он служил. А служил он Отечеству, Богу и монарху. |