Книга Королева Шотландии в плену, страница 198 – Виктория Холт

Однажды утром Мария послала горничную справиться о здоровье своего секретаря Рауля, который накануне выглядел хуже, чем обычно. Горничная вернулась встревоженная, и когда королева поспешила к постели больного, то увидела, что ее секретарь умирает.

Он уже не мог говорить, но в его глазах Мария, склонившаяся над ним, прочла любовь и преданность. Мария послала за священником, который совершил последний обряд; она горько плакала об утрате еще одного друга. Ее глубоко тронуло, что Рауль не израсходовал те пять тысяч крон, которыми она вознаградила его за службу, а сохранил их, чтобы оставить ей, как говорилось в его завещании.

— Как странно, — сказала она, обращаясь к Сетон, — что у меня, имеющей столько врагов, еще осталось так много друзей, любящих меня.

— Многие становятся вашими врагами, завидуя вашим владениям, — глубокомысленно пояснила Сетон. — А ваши друзья любят вас за то, какая вы есть.

— Мне понадобится другой секретарь на место бедного Рауля. Я напишу кардиналу Лотарингскому и попрошу его прислать мне какого-нибудь надежного человека, которому можно доверять.

Мария выполнила свое намерение, и вскоре ее дядя прислал к ней красивого, энергичного молодого человека, одного из своих собственных секретарей. Его звали Жак Нау, и он был братом Клода Нау, который служил Марии несколько лет назад.

Однажды Марии тайком принесли письмо от Джорджа Дугласа. Она всегда приходила в восторг от известий от Джорджа и искренне радовалась, когда узнавала, что он жив и здоров.

Он писал, что вернулся в Шотландию и скрывается там. Вилли был с ним. Джордж не женился на мадемуазель ла Верьер; эти планы ни к чему не привели. Он постоянно думал о королеве и о способах, как вернуть ее обратно к власти. Он был убежден, что королева обрадовалась бы, если бы ее сына изъяли из-под опеки Мортона, где его воспитывает гнусный Бьюкенен, и отправили в Испанию к Филиппу II, который исполнен желанием наблюдать за обучением Джеймса.

«Если бы это удалось осуществить, — писал Джордж, — то я, как и многие друзья вашего величества, убежден, что это стало бы первым и решительным шагом к возвращению вас на трон Шотландии».

Мария сидела, уронив письмо на колени, и ее сердце учащенно билось. Она уже забыла, насколько возбуждающими могут быть интриги. «Да, — думала она, — я согласна на что угодно, только бы вырвать маленького Джеймса из рук тех, кто ненавидит меня и пытается привить ему подобную ненависть».

Джордж прав: это явилось бы шагом к ее возвращению к власти. И ничего она так не желает, как вновь увидеть своего сына. Сейчас Джеймсу было около восьми лет; и любому умному человеку нетрудно заставить его поверить в ту ложь о ней, которую ему вдалбливают.

Но разве Мортон когда-нибудь позволит ему уехать? Милый Джордж, он всегда вынашивал такие безумные планы. Она помнила, что бежать из Лохлевена ей удалось благодаря Вилли, а не Джорджу.

Ее огорчило, что его брак не состоялся. Она опасалась, что это произошло из-за нее. Видимо, он возвел свою королеву на столь высокий пьедестал, что сравнение с ней не в пользу всех остальных, а это, считала Мария, совершенно неправильно.

Она написала Джорджу, что ее очень заинтересовал его план. Если бы его удалось исполнить, то, она уверена, это привело бы к желаемому результату. Но он уже достаточно выстрадал, и она умоляла его не подвергать себя дальнейшим опасностям ради нее.